Я все снесу, милый - Марина Кистяева

– Что «не надо»? – бесновался мужчина, надвигаясь на Зою и заставляя ее отступать. – Ты, мразь, даже не представляешь, как мне хочется свернуть тебе шею! Прямо руки чешутся! И я непременно бы это сделал, если бы не Юра! Почему я звоню, а у моего парня голос грустный?! В чем дело?! Плохо его ублажаешь? В чем проблема, мать твою?

Пятью минутами ранее Зоя поднималась на лифте в номер. Она пару часов провела у бассейна, загорая и стараясь отключить все мысли. Звонила сестра, щебетала о том, что тоже хочет съездить отдохнуть, и намекала, чтобы Зоя постаралась и для нее организовать отпуск на элитном курорте. Мол, несправедливо, когда одной сестре все, а второй – ничего. Зоя отключила телефон. Не стала ни психовать, ни нервничать. Она знала, что в Ольге сильно меркантильное начало, и не раз сталкивалась с ним. Уже привыкла.

Мальчик Юра с утра куда-то ушел. Она еще спала, когда услышала, как осторожно захлопывается дверь. Вот и ладненько. Они три дня отдыхали, и Зоя по-прежнему не сдавала позиций, то есть спали они отдельно. Каждый вечер Юрий пытался соблазнить ее, а она отмахивалась, втайне опасаясь, что он снова попытается взять ее силой. И каждый раз радовалась, что опасения не оправдались.

Может, он все-таки поймет, что ошибся?

Юрий не появился до обеда, и Зоя решила поваляться на солнце.

День казался неплохим до того самого момента, пока она не вошла в номер и не увидела надвигающегося на нее Виктора Валерьевича.

Он ударил без предупреждения. Вместо приветствия. И теперь жаждал продолжить начатое.

– Виктор Валерьевич, – Зоя предприняла отчаянную попытку начать нормальный разговор, хотя сердце заходилось от страха. Живот и внутренности болели, напоминая об осторожности, – проблем нет никаких. Мы отдыхаем. Все хорошо.

– Все хорошо? – Мужчина развернулся и одним махом смел мелкие бытовые предметы с висящей на стене полки. – Все хорошо было до тех пор, пока мой парень на тебя не запал! Трахал девок в свое удовольствие и был счастлив! Ан нет, появилась ты! Где он только тебя откопал, дрянь этакая? Появилась, и все! Все покатилось под откос! Видите ли, у него любовь появилась! Какая, на хрен, любовь? И к кому? К тебе?! Ладно бы красотка была, а то… тьфу! – он, не стесняясь, смачно сплюнул на пол. – Ты – пиявка, присосавшаяся к моему парню! И я, сука, не могу тебя оторвать от него!

– Виктор Валерьевич, да я с радостью исчезну из жизни Юры…

Следующий удар пришелся по лицу. Голова мотнулась, отозвавшись тупой болью в позвоночнике. Но еще больше испугаться Зоя не успела. Ее схватили за плечи и швырнули на белый кожаный диван.

Она вскрикнула и закрыла лицо руками в жалкой попытке защититься.

Не получилось.

Отец Юрия налетел, точно ураган. Оторвал ее руку от лица и, склонившись, зарычал:

– Слушай меня сюда, девка! Два раза повторять не буду! Надо было с тобой поговорить еще до поездки в больницу! Пощадил! Думал, мой парень очухается, придет в себя! Хренушки! Подсел на тебя! Но ничего, теперь ты будешь плясать под его дудку! Любое его желание выполнять, точно комнатная собачонка! И только попробуй не сделать его счастливым! Поняла?

Зою схватили за волосы и потянули назад. Слезы градом полились из глаз. Если не ослабит хватку – или волосы выдерет, или шею сломает.

– А-а-а-а…

– Это не ответ! Поняла меня или нет, спрашиваю?

– Что… Что я… понять… – выдавила Зоя, захлебываясь слезами и болью.

– Что отныне ты собственность моего парня! Его игрушка! Его вещь! Ты будешь делать все, чтобы он был счастлив! На цыпочках вокруг него ходить! И не дай бог, слышишь, курва, не дай бог я узнаю, что он чем-то огорчен! Что что-то не так! Я с тебя шкуру слоями снимать буду! Кусочек за кусочком! Ты захлебнешься в собственной крови и будешь подыхать медленно! Годами! Я позабочусь об этом! Лично!

Зоя всегда считала, что криминальные авторитеты в прошлом. Что не могут в современном мире проблемы решаться с помощью силы и угроз. Что государство навсегда избавилось от криминала, как от пережитка прошлого.

Чуть позже Зоя будет ругать себя последними словами и поражаться, какая она наивная дура. Ведь знала, что мальчик Юра не из простой семьи. Думала – отпрыск богатых родителей.

Оказалось: все куда хуже. Серьезнее. Виктор Валерьевич был советником премьер-министра и курировал отдел засекреченных военных разработок. Он был не просто богатым, а еще и влиятельным. Очень.

Ответить она ничего не успела – в комнату ворвался мальчик Юра.

– Что ты делаешь? Отойди от нее!

Расстояние между дверью и диваном он преодолел в считаные секунды и встал между ней и отцом. Выглядел Юра не лучшим образом – к нему вернулась бледность, которая иногда пугала и смущала Зою. Она-то помнила, при каких обстоятельствах они познакомились.

– Не кричи, – приказал Виктор Валерьевич, но сделал два шага назад. – Не трону я ее больше.

– Больше?! – взвился молодой человек, резко поворачиваясь к Зое и опускаясь перед ней на колени. Его пальцы судорожно принялись ощупывать ее тело и замерли, добравшись до лица. На щеке красовалось красное пятно, горевшее от недавнего удара. – Зоя! Зоя! Тебе больно? Где болит? Скажи, моя хорошая! Скажи! Ну, что ты молчишь? Почему не скажешь?

Зоя переводила взгляд с сына на отца и изо всех сил сдерживала истерический смех, пришедший на смену страху.

Один – бьет, второй – защищает. И первый бьет, чтобы заставить «полюбить» второго.

Она вскинула голову и натолкнулась на предупреждающий взгляд старшего мужчины. Прикрыла глаза, повинуясь его невысказанному приказу.

– Юра, со мной все хорошо. Ничего страшного не произошло.

– Как же так…

– Что сказал врач? – перебил их Виктор Валерьевич, подходя к бару и наливая себе виски. Он ослабил галстук и сбросил пиджак. Зоя автоматически отметила, что он всегда одет официально – даже в сильную жару носит пиджак и галстук.

Мальчик Юра опустился на диван рядом с ней и уставился в пол, покрытый белоснежным ковром с пушистым ворсом.

В комнате повисла тишина, которая испугала Зою сильнее, чем гнев политика. Чем это вызвано – она не понимала. Ее сердце забилось, как у пойманной птахи. Она даже забыла о боли в животе.

Что-то в фигуре мальчика Юры насторожило ее. Что-то, чего Зоя предпочитала никогда не замечать.

Интуиция ее берегла. Выставила щит. Бессознательно Зоя бежала от осознания чего-то страшного. Чего-то апокалипсического.

– Полгода.

Одно слово.

Его смысла Зоя в первое мгновение не поняла.

Стакан треснул в руках Виктора Валерьевича, но он не заметил, ни как жидкость, смешавшись с кровью от пореза, потекла по его сильным рукам, ни как вздрогнула Зоя.

– Как… полгода? – выдохнул он растерянно.