Метро 2033. Подземный доктор - Андрей Буторин

Робкий стук в дверь заставил Вячеслава Михайловича вздрогнуть, отчего сердце пронзило новым импульсом боли. А когда вслед за этим приоткрылась и сама дверь, проникший через узкую полоску луч света заставил зажмуриться от рези в привыкших к полумраку глазах.

В открывшийся проем сунулась уродливая лысая голова охранника с мертвенно-серым, безносым и безгубым лицом и заостренными, словно у кошки, ушами. Налитые кровью глаза под опухшими красными веками виновато забегали, опасаясь встречи с взглядом Деда Мороза.

– Там… это… пришли, – глухо забубнил урод. – Трое. К вам хотят.

– Гони… – с трудом найдя для этого силы, выдавил Раев. Ему больше никого не хотелось видеть, кто бы и зачем сейчас ни пришел. Все дела остались где-то очень далеко, там, куда ему не суждено было вернуться. Единственное, что его удивило – да и то мимолетно, тоже будто издалека, – почему охрана вообще кого-то впустила в Резиденцию? Ведь приказ был отдан предельно четкий: гнать любых посетителей в шею. Однако выяснять причину непослушания у Вячеслава Михайловича не было сил. К тому же охранник сам это принялся объяснять:

– Они не мутанты. И не храмовники. Странные люди… Один из них крутой. Так глянул – будто нож воткнул. Сказал, что он доктор и может вас вылечить.

– Шарлатан… – просипел Дед Мороз. – Гони…

– Ну зачем же так сразу? – раздался из-за двери негромкий, но такой уверенный голос, что больное сердце Раева словно замерло, на какие-то несколько мгновений даже перестав болеть. Впрочем, боль тут же вернулась, а обладатель странного голоса, отодвинув, будто мешающую занавеску, шкафоподобного громилу, распахнул дверь и, словно к себе домой, вошел в спальню. – Зачем называть людей шарлатанами, не имея чести быть с ними знакомыми?

Вошедший и впрямь не был знаком Вячеславу Михайловичу. Это казалось тем более удивительным, что обладателя такого голоса и внешности, раз увидев, он бы не забыл никогда.

Одетый в темно-серый, изрядно поношенный костюм, мужчина выглядел лет на пятьдесят пять. Узкое лицо, плотно сжатые губы, длинные, лишь едва тронутые сединой черные волосы. Глубоко посаженные глаза тоже казались черными; впрочем, при скудном освещении их истинный цвет было не разобрать. Но взгляд – прав был охранник – и впрямь словно вонзался острым ножом.

– Кто вы?.. – едва слышно вымолвил Раев.

– Вам уже доложили. Я врач. Настоящий, с высшим медицинским образованием и немалым опытом. Мои люди зовут меня Подземный Доктор. Впрочем, это имя вам вряд ли о чем говорит, а вот словосочетание «архангельский демон» наверняка известно.

Дед Мороз снова вздрогнул и зажмурился от боли.

– Не стоит пугаться, – по-своему понял его мимику гость. – Демонов не бывает, я самый обычный человек. От других отличаюсь лишь тем, что и на самом деле умею лечить. И делаю это весьма хорошо, поверьте.

– Меня уже не вылечить, – будто получив порцию силы от внезапно вспыхнувшей надежды, сказал Дед Мороз.

– Откуда вам знать? Вы-то уж точно не медик. – Странный доктор уверенно подошел к его постели и положил к ногам пластиковый оранжевый чемоданчик. – Вы позволите вас осмотреть?

Раев кивнул. Надежда продолжала трепыхаться в груди, словно второе сердце, только в отличие от основного не доставляла боли – напротив, казалось, снижала ее. В конце концов, даже если незнакомец пробрался к нему с дурными намерениями и сейчас прикончит его, то и это будет к лучшему, меньше придется страдать. На полчаса, час, сутки – а всё равно меньше.

Но Подземный Доктор, похоже, не собирался его убивать. Достав из чемоданчика стетоскоп, он послушал сердце, задал несколько уточняющих вопросов и вынес вердикт:

– Инфаркт. Нужна срочная операция.

Дед Мороз надрывно закашлялся, содрогаясь от боли. Операция!.. Она невозможна – стало быть, спасения нет. Надежда, эта подзаборная шлюха, исчезла, не попрощавшись.

Незваный гость будто услышал его мысли.

– Я могу вас прооперировать. Но при одном условии. Точнее, условий будет несколько, но одно – особенное. Назовем его платой за мою работу. Впрочем, прошу прощения, вам же трудно разговаривать. Сейчас я сниму боль.

Доктор перетянул руку Деда Мороза жгутом, достал из чемоданчика уже заполненный шприц и ввел иглу в вену. Вскоре боль стала отступать, но закружилась голова, о чем Вячеслав Михайлович не замедлил сообщить.

– Это нормально, – кивнул Подземный Доктор, – снизилось артериальное давление. Но улучшение продлится недолго, и от инфаркта укол не вылечит. Вы хотите, чтобы я сделал операцию?

– Разве это возможно? – медленно и тихо, ожидая возвращения боли, спросил Раев. Боль не возвращалась. Надежда, несмотря на это, тоже.

Доктор убрал инструменты в чемоданчик, придвинул к кровати один из стоявших возле стены стульев, сел и пронзил Деда Мороза холодным и черным, как зимняя ночь, взглядом.

– Возможно, – наконец ответил он. – Причем на успех операции я даю девяносто процентов. Но лишь в том случае, если сделать ее в течение полутора-двух часов. С каждым часом промедления благоприятный прогноз уменьшается в геометрической прогрессии. Если же не оперировать совсем, вы умрете самое позднее завтра.

– Что у вас за условия? – выдохнул Раев. Потаскуха надежда, затравленно озираясь, вернулась, готовая в любое мгновение снова удрать.

– Условия предельно жесткие и не подлежащие обсуждению. Если не согласитесь хотя бы на одно из них, я тут же уйду и больше вы меня не увидите.

– Говорите же, черт вас дери!

– Первое: операцию я провожу в своей операционной. Впрочем, по-другому попросту не получится. Второе: моя лечебная методика останется для вас в тайне. И, наконец, третье: вы не будете знать, где именно я вас буду оперировать.

– Но моя охрана…

– Ваша охрана останется здесь. Можете считать это четвертым условием. Вас с завязанными глазами транспортируют ко мне и обратно мои люди. Со мною сейчас два человека с носилками.

– Мне-то уже всё равно терять нечего, – задумчиво проговорил Дед Мороз. – Но я не знаю, как на это условие отреагирует моя охрана.

– А это уже ваши проблемы, – пожал плечами Подземный Доктор. – Прикажите, заставьте, убейте – вам решать. В противном случае сделка не состоится. Если же ваша охрана вздумает применить ко мне силу… Не хочу выставлять себя героем, но поверьте, что насильно меня никто не заставит оперировать. А если меня вздумают убить… Что ж, вы сами знаете, что переживете меня ненадолго.

– Вы сказали «сделка». И до этого упоминали о плате. Чем я буду должен с вами рассчитаться?

– Не чем, а кем. Вы захватите для меня у Святой ее сына.

– Глеба?!. – едва не вскочил с постели Раев, но тут же закашлялся, покрылся потом и долго потом не мог отдышаться. Затем пробормотал: – Но зачем он вам?

– Я ведь уже говорил: мои условия не подлежат обсуждению, – резанул холодным взглядом Доктор.