Война теней - Николай Раков

– Лежи, всё в порядке, – проговорил специалист проснувшемуся и, повернувшись к своему руководителю, добавил: – Норма.

Процедура повторилась со вторым спящим. Ляма наблюдал за происходящим с явным интересом. Когда проснулся третий, авторитет тронул за рукав старшего приехавшей группы. Тот кивнул и, проследив до конца процедуру оживления, проговорил:

– Заканчивайте без меня, потом доложите.

Медики, а в том, что это действительно медработники, Ляма нисколько не сомневался, продолжили свою работу.

– Пойдёмте, я всё объясню, – проговорил приезжий, предлагая Ляме пройти и присесть в конце длинного стола. – Все эти люди, – без предисловий начал он, – неизлечимо психически больны. – Увидев, как лицо авторитета медленно вытягивается в гримасе удивления, постепенно переходящей в раздражение, приехавший ухмыльнулся: – Позвольте, я закончу, а потом готов вас выслушать. Так вот. В лабораториях особого типа над этими людьми проводились опыты, но вернуть их к полноценной жизни не смогли. Программу изменили и попытались сделать из них верных и надёжных помощников. Это удалось. Прибывшая к вам группа – это вторая экспериментальная партия. Они неприхотливы, физически крепки, абсолютно подчиняются любым приказам, очень сообразительны и молчаливы. Вы понимаете, что в определённого рода ситуациях, например в секретных лабораториях и на производствах, им нет цены. Нам нужно обкатать эту группу в естественных, природных условиях. Какая разница где. Один мой знакомый попросил об услуге, и вот я здесь. На три месяца они в полном вашем распоряжении, естественно, под надзором моих лаборантов. Им не требуется охраны, они никогда никуда не уйдут без приказа. Работать они будут в две смены по шесть часов. Могут и больше, но таковы условия эксперимента. Насколько я знаю, за три месяца мой знакомый должен решить одну из ваших проблем в столице, и, когда мы уедем, вы успеете набрать рабочих и продолжать свою деятельность легально. Они абсолютно безопасны. Агрессивность проявляется только в рамках самозащиты. Питание у них своё, хотя могут употреблять и обычные продукты. Они прошли теоретический курс производства работ на прииске вашего типа и поэтому завтра должны приступить к работе без времени на адаптацию. Кроме трёх лаборантов, я оставляю у вас ещё трёх своих людей. Они будут охранять склад спецпродуктов и оборудования, а также присматривать за окружающей обстановкой. Если у вас есть вопросы, я готов на них ответить.

– Я дал некоторые обязательства, но сейчас не совсем уверен, смогут ли ваши работники принести ту пользу, которую я бы хотел получить. Меня не предупреждали о специфичности контингента, – проговорил Ляма.

– Мне понятны ваши колебания, и они разрешимы.

Мужчина вынул из кармана телефон и, набрав номер, стал ждать ответа.

– Это я, – проговорил он, не представляясь. – Груз доставлен. Условия сносные. Клиент хочет быть уверен, что товар соответствует необходимым ему качествам. Я понимаю, что просит отсрочку в выполнении своих обязательств.

В трубке что-то прошуршало, и незнакомец протянул её Слямину.

– Вы можете переговорить лично, человек вам знаком.

Авторитет взял трубку и проговорил:

– Я слушаю.

– Это я слушаю, дорогой, – прозвучал знакомый голос Исы. – Мы тут небольшой шурум-бурум устроили, а ты отрываешь. Скажи, чем недоволен. Товар высший класс.

– Неизвестно, как он ещё работать будет.

– Хорошо, дорогой. Никто кидать тебя не собирается. Человек ещё у тебя два дня побудет. Если всё хорошо, сам скажешь. Тогда мои люди приедут, как договаривались.

– Я согласен.

– Настроишь своё дело, приезжай, шашлык-машлык кушать будем.

– А что Москва?

– Я когда тебя обманывал, дорогой? Не сомневайся, как надо всё будет. Передай трубку человеку.

Слямин передал трубку владельцу, и тот, выслушав собеседника и не сказав ни слова, прервал связь.

– Ну вот, всё выяснили, – проговорил он. – Сейчас узнаю, как идут дела, и здесь нам больше нечего делать. – Он прошёл в глубь барака и, обменявшись несколькими словами с помощниками, вернулся. – Есть одно пожелание. Как мне представляется, оно обоюдно, но решать, конечно, вам, – проговорил он. – В наличии ваших людей в таком количестве на прииске нет никакой необходимости. Это лишние глаза и уши, а следовательно, лишние разговоры, способные стать бесконтрольными. Я думаю, с этим надо согласиться.

– Что вы предлагаете?

– Оставьте трёх-четырёх на своё усмотрение, чтобы определяли объём работ, выход металла и его охрану. За песком приезжайте сами, без свидетелей. Обеспечьте охрану подъездной дороги, но подальше от рудника, чтобы посторонние тут не болтались. Вот, собственно, и всё.

– Я согласен.

– Вот и договорились. Пойдёмте, моим людям предстоит ещё разгрузка оборудования. Я бы хотел за этим проследить.

Они вышли из барака. Бойцы Слямы уже загрузили длинномер и закрыли его двери. Стоя в стороне, они обсуждали увиденное.

– Здесь остаются Фрол, Дрозд, Мотыга и Барбос. Остальные – по машинам и за ворота ждать меня, – отдал команду своим людям Слямин.

Бойцы начали разбредаться по машинам, а авторитет остался с племянником и приехавшим.

– Куда сгружаем оборудование? – спросил руководитель племянника.

Тот указал на рабочий вагончик.

– Пойдём посмотрим.

Все трое направились к бытовке. Внутри она была пуста. Пол выметен. Единственное окно имело решётку.

– Подойдёт, – принял решение прибывший и, встав в проёме двери, проговорил в невидимый микрофон: – Подъезжай, – и дважды мигнул фонарём.

Двигатель ГАЗ-66 заурчал, и машина, развернувшись, подъехала вплотную к двери.

Трое крепких мужчин выпрыгнули на землю и прошли к боковой двери кунга. Поколдовав с замком, один забрался внутрь, второй встал на невысокой лесенке бытовки, третий поднялся на порог. Разгружали металлические ребристые контейнеры-чемоданы серебристого цвета. Упаковка была разных габаритов, но чувствовалось по прилагаемым усилиям, что контейнеры тяжёлые. Когда всё было закончено, дверь бытовки закрыли. На лесенке присел один из грузчиков, откровенно положил на колени пистолет-пулемёт, опёрся спиной на дверь.

– Можете отдыхать, – приказал старший. – Вы останетесь или уезжаете? – спросил он, обращаясь к Слямину. – До утра здесь не будет ничего интересного. Да и утром только начнут настраиваться на работу. Результат будет виден ближе к вечеру.

– Поеду организую пост недалеко от выезда на трассу. Немного отдохну. Да и предупредить кое-кого надо, чтобы за егерским вертолётом пригляд был. Буду завтра к ночи.

– Хорошо. – Старший опустил руку в карман и вынул оттуда небольшую рацию. – Нам будет нужна постоянная связь. Вам так будет спокойней. Завтра развернут специальный комплекс. Канал закрытый. Говорить можно свободно.