Дороги в неизвестность - Марик Лернер

– Да.

– Адрес знаете?

– Если он не изменился…

– Тот же самый. Код на домофоне стандартный: «1-2-3». Подъезжайте.

– Спасибо. Через час буду.

– И зачем тянуть? – спросил Рафик, дождавшись, пока я повешу трубку. – Отсюда пешком минут десять максимум.

– Нам нужно сделать еще один телефонный звонок, а второй раз я говорить отсюда не хочу. По дороге видел еще один таксофон. Второй поворот направо. Может, я параноик, но возможности бандитов и спецслужб лучше преувеличить, чем недооценить. Бандитам будет очень интересно познакомиться с нами по поводу нашей предстоящей встречи с Новиковым, а разные ФСБ вполне могут заинтересоваться разговором с заграницей. Не надо совмещать эти два звонка. А потом, может, и смысла никакого не будет. Вполне существует вероятность, что у нужной нам мадам давно старческий маразм или она вдруг испугается. Кстати, ты проверил насчет визы?

– Две недели минимум. Могут и затянуть.

– Ну, это еще нормально, я думал, что хуже. Кстати, надо будет посмотреть, не оставляют ли паспорта где-нибудь в сейфе, пока не накопятся, чтобы с одним не ходить, и как их в посольство везут. Может, навестим ночью, там большой выбор возможен…

Какой-то прохожий поравнялся с нами, и я резко замолчал. Потом, оглянувшись, продолжил:

– А пока съездим в Питер. Потом я в теплые края наведаюсь. Тебе там ловить нечего, я бы и Таню с собой не брал, но портал нужен, без нее не обойтись.

– Зато будет ей развлекуха по полной программе – слоны, жирафы и прочие обезьяны.

– Жирафы вроде в ЮАР не водятся, – рассеянно возразил я. – А! Вот и телефон, я правильно запомнил. Надо будет придумать объяснение для ее родителей. В учебное время срываться и лететь в дальние края, неизвестно на какие шиши…

– В лотерею выиграла турпоездку, – усмехнулся Рафик.

– Если ничего умнее в голову не придет, – киваю согласно, набирая номер. Трубку сняли неожиданно быстро.

– Простите за поздний звонок, – заговорил я, – махнув Рафику, чтобы он молчал, – но мне необходимо поговорить с госпожой Джоан.

– Кто вы такой и откуда знаете этот номер? – удивленно спросили с другого конца света.

– Вам все равно ничего не скажет мое имя, но разговор действительно очень важен. Передайте ей, что старой ведьме незачем молодиться, мальчик хоть и наглый, но любит ее и так.

– И это вы, господин из России, – во дает, подумал я, уже вычислили, – предлагаете мне передать госпоже Джоан? У вас с головой все в порядке?

– Я полностью в своем уме, – заверил я, – простите, не знаю вашего имени, хотя надеюсь, что вы мисс Уилсон.

– Миссис, – явно автоматически поправила она меня.

– Извините, миссис Уилсон, этот номер телефона в справочнике отсутствует, и я точно знаю, кому звоню. Поверьте, это очень важно. Передайте дословно.

– Я все равно не смогу вас соединить, ее здесь нет. Вы можете сказать, кто вы?

– Тогда я позвоню завтра в это же время. До свидания.

– И как результат? – спросил Рафик.

– Положительный. Одиннадцать лет прошло, а телефон работает. Набирать теперь иначе надо, там коды изменили, без Протея я бы фиг дозвонился. Хорошо иметь такого помощника, способного оказать помощь в любом вопросе, а то пришлось бы стучаться в двери, отсвечивая подозрительной физиономией, а мне не хочется привлекать лишнее внимание. И потом, у меня об этих Африках очень смутные представления. Двухэтажный особняк с неграми-слугами и ближайший сосед-плантатор в двухстах километрах. Без приглашения и рекомендательного письма на порог не пустят.

– Это, – хохотнув, сказал Рафик, – давно унесло ветром. Сейчас в особняке наверняка черный плантатор проживает, а вокруг бегают услужливые белые помощники. А нормальные миллионеры сидят в небоскребе со стеклянными стенами на самом верхнем этаже. Нужно позвонить и записаться на прием к третьему помощнику второго заместителя. Плантаторы хоть сами с тобой беседовали.

– Вот поэтому лучше два раза позвонить, чем один раз приехать.

За разговором мы подошли к нужному нам дому. Я сказал Рафику:

– Ладно, ты поброди пока по дворам, посмотри сквозные выходы, а я в гости.

Дверь распахнулась, как только я нажал на звонок.

– Проходите, молодой человек, – сказал полный лысый дядечка, внимательно меня рассматривая. – Ботинки можете не снимать, – разрешил он на мое движение. – Я не слишком борюсь за чистоту. Приходит раз в неделю женщина и убирает.

Ну, грязи и противных запахов там не было, уже хорошо. Обычная трехкомнатная, насмотрелся я на эти стандартные квартиры, пока сняли для себя. Все уже не новое, но вполне в добротном состоянии. Шкафы, вполне возможно, с советских времен, но разваливаться не собираются, книжные полки с классиками, которых все уважают, но никто не читает. В них умные люди прячут заначку, все равно никто из своих не открывает, а воры найдут, хоть в бачок туалетный засунь.

Наружная дверь, кстати, только с виду ширпотреб. Внизу стояли мощные металлические штыри, входящие в стальные пластины. Такую дверь ногой не выбьешь, замок высверливать придется. Хотя с виду не было ничего особо ценного, но при занятиях хозяина квартиры предосторожность не лишняя.

– Ну-с, молодой человек?.. – спросил он, выдержав паузу и надеясь, что я представлюсь. Я сделал вид, что не понял, и называться не стал.

– Вот, Олег Викторович, – вынимая из кармана спичечный коробок и протягивая ему, сообщил я. – Хотелось бы услышать ваше мнение.

– Любопытно, – с расстановкой сказал он, рассматривая содержимое. Резко развернулся, перестав обращать на меня внимание, и поскакал в комнату, где явно был кабинет. Сразу видно увлеченного своим делом специалиста – до окружающей действительности и незнакомого парня никакого дела нет. Получил в руки новую замечательную игрушку и забыл обо всем.

В кабинете находился мощный стол, на котором громоздились какие-то справочники, тисочки, лупы и прочий малопонятный инструмент. А еще удобное кресло, в которое он прыгнул, не глядя, точно зная, где оно находится, и моментально начал изучать кольцо со всех сторон и совершенно непонятными мне методами. Лупа, без лупы, микроскоп, на свет, под лампой. Один раз вроде даже лизнул.

– Я могу вынуть камень? – спросил он.

– Если потом назад вставите, – покладисто согласился я.

Он шумно засопел, демонстрируя работу мысли, и с новыми силами принялся изучать камень.

Минут через десять мне надоело наблюдать, и я отвлекся, прикидывая, каким способом лучше всего Трифона ухайдакать. Не нравится мне эта идея с черепахиным пистолем. Спору нет – «Сундуки» она потрошила недаром. На сегодняшний день единственный работающий экземпляр ручного энергетического оружия предков. С трудом, под клятвенные обещания компенсации, удалось временно изъять и передать на изучение. Жаль, повторить не удастся. Умники мои клянутся, что кристалл, используемый вместо энергетического элемента, искусственно выращенный, имеет конечный заряд, и после использования его можно просто выбросить. Способ производства и перезарядки, если она возможна, никому не известен. Ничего удивительного. Уж догадаться, что такие вещи пригодятся и надо их сохранить, наши древние вояки могли. Значит, уже тогда производить кристаллы оборотни не умели.