Имя палача - Алексей Бессонов

Черная тушь, твердый нажим.

Нечто вроде лодок, висящих над землей, а в них – четырехрукие фигурки в пластинчатых доспехах и шлемах с «плюмажами», в которых, как знал уже Маттер, находились системы связи и банальные фонарики. Трубы в руках – понятное дело, ракетные установки. Поразить Карающую Мать и ее роботов одним только энергетическим оружием было невозможно.

«Изображено в зале саркофагов». Рука Арвела уже знакома, это точно он.

А на следующих страницах – снова эскизы привычным свинцовым карандашом. Громадное помещение, и вот ровным рядом стоят шестнадцать серых, похожих на камень капсул. Вскрыть их доступными человеку средствами невозможно, наверное, даже сейчас…

И целая страница текста, посреди которого все тот же вонзившийся в глаза символ из трех «граненых» элементов, прорисованный с необыкновенной тщательностью…

Маттер выскочил из кресла, словно подкинутый пружиной.

– Без Васко – хоть сдохни, – зашипел он, хватаясь за ручку двери.

Дело шло к ночи, но щель под дверью Элиды светилась желтым электрическим светом. Маттер вздохнул, мотая головой, ему было чудовищно неудобно, но все же стукнул костяшками пальцев по дереву.

– Кто там? – Голос женщины звучал недоуменно.

– Это я, госпожа моя… мне срочно требуется ваша помощь. Дело неотложное, вы сами увидите.

– Одну секунду!

Элида оделась с невероятной скоростью – лучше, чем солдат-первогодок. Дверь открылась, и Маттер увидел госпожу Ламма не слишком причесанной, но уже затянутой в плотное серое платье до пят.

– Какое счастье, что вы еще не спали!..

– Я читала, господин князь. Весенними ночами мне вообще не спится.

– М-мм… да. Идемте, скорее. Вы нужны мне в качестве переводчицы. Тот самый храмовый язык, как я понимаю.

– Где?!

– Идемте со мной!

Они почти вбежали в кабинет князя, и Маттер тотчас же сунул в руки Элиды альбом старого Хаддена.

– Это тот самый язык тау, – сказал он. – Те же самые завитушки… Вы можете это прочесть?

– Вполне… Судя по написанию, этот текст имеет отношение к острову Тар?

– Читайте, – мотнул головой Маттер, – остальное потом.

– Ну что ж… Итак: «Рожденная за гранями небес, ты творила месть во имя Благ Святых. Весь Род твой пал, преданный, в бою подлейшем, и ты, собрав все силы от богов, явилась в мир наш для Последней Мести. Принимаем Руку Твою, Силу Твою и Волю, о…» – этот треугольный символ не говорит мне совершенно ни о чем, господин князь, – замялась Элида.

– А, не важно, – пробурчал Маттер. – Читайте дальше.

– Хорошо… «Имя твое мы понесем через века, дабы сохранить его для тех, кто вспомнит о Тебе и Мести Твоей. Все мы идем в след твой, все мы приносим клятву вечной верности, готовясь умереть во Имя Твое. И нет для нас иного счастья, и нет для нас иной чести. А выжившие – имя да сохранят во все века, для тех, кто придет, востребовав Его».

– Это все? – немного нервно спросил Маттер, когда Элида умолкла. – Ах, ну да… конечно.

Он распахнул дверцу правой тумбы своего огромного стола, достал бокал красного стекла и налил женщине вина.

– Имя… Сохранить имя… Но зачем, будь я проклят? Впрочем, род ее погиб и осталось только имя. Как там говорил старый Аттамах? Для кого-то прошлое может определять будущее в гораздо большей степени, чем для нас?.. Да неужели же?..

– О чем вы, господин князь? – удивленно подняла на него глаза Элида.

– О том, что ждет нас в джунглях Рамлы, госпожа моя.

– Вы возьмете меня с собой?

– Ну куда уж мне теперь деваться. Что ж, вы не могли и надеяться? Вы дурно обо мне думаете. Раз я притащил вас сюда из Майли, так что делать, теперь вам придется сопровождать меня в некоторых моих экспедициях.

– Я не могла и надеяться…

– Ерунда, дорогая Элида. На «Даамире» уже монтируют две дамские каюты – отгрызем кусочек от грузового отсека.

– Две?

– Н-да, две. В этом деле на борту у нас будет гостья. И видите, какая штука… она – не человек.

* * *

Инго появился в княжеском особняке после завтрака, и вид у него был самый озабоченный.

– Со мной господин Паули, ваша милость, – сообщил он, едва поклонившись Маттеру, который допивал фруктовый отвар в столовой. – Ждет в моей машине, за углом.

– Вы решились купить машину? Для вас это небезопасно. К вам «приклеятся», а отрывать придется Энгарду.

– Да помилуют нас боги! Экипаж арендован на имя одной почтенной дамы, гримерши из Театра Лилий.

– Ясно, – поднял брови князь. – Это верное решение. Заезжайте во двор, сейчас вам откроют ворота.

Принц кивнул и выбежал на улицу. Через пару минут Маттер услышал негромкий звук двигателя, потом лязг задвигаемых болтов. Оправив на себе домашний сюртук, князь вышел на короткую лестницу парадного входа.

– Дорогая Элида, принесите сыр, фрукты и теплый хлеб в мой кабинет, – попросил он госпожу Ламма, стоявшую в дверях столовой. – И… вас я тоже буду ждать для этой беседы.

Женщина понимающе кивнула.

Инго уже шел по узкой дорожке меж деревьев, а рядом с ним, немного подпрыгивая, вышагивал долговязый мужчина в коричневом летнем камзоле университетского преподавателя. Шляпа была сбита на затылок, открывая смуглое остроскулое лицо с блестящими, необыкновенно живыми черными глазами.

Поднявшись с магистром по лестнице, Инго представил его Маттеру. Князь пожал сухую горячую ладонь господина Паули, – тот не без труда сдерживал волнение и в конце концов не вытерпел:

– Честно сказать, ваша светлость, я представлял вас несколько другим…

– А-аа, кажется, я понимаю, – добродушно рассмеялся Маттер. – Во мне часто хотят видеть некую таинственную фигуру, эдакого загадочного мага из старинных пьес, а я, скажу вам откровенно, – всего лишь негоциант и путешественник. Прошу вас, господа, в моем кабинете нам будет вполне уютно.

Элида, умеющая, когда надо, действовать с непостижимой быстротой, уже заканчивала сервировать низкий деревянный стол возле окна. Увидев ее, Паули изобразил свой мастерский поклон, и женщина улыбнулась ему, как старому знакомому.

Едва оказавшись среди темных, солидной работы книжных шкафов, магистр оживился, словно собака, учуявшая дичь. Помимо книг – большей частью исторических трудов и географических справочников – полки хранили множество всякой всячины, привезенной из-за океанов. Тут была диковинная керамика, почернелые от древности украшения из серебра и бронзы, а также изрядных размеров железные кандалы с обрывком цепи.

– Да, однажды я умудрился попасть в рабство, – засмеялся Маттер, поймав изумленный взгляд Паули. – Это было далеко отсюда, и просидел я в железе совсем недолго. А потом этими самыми кандалами забил до смерти ублюдка, благодаря которому подобная неприятность со мной приключилась…