Страна Беловодье - Марик Лернер

В первые дни Данила все совал свой нос повсюду, но после праздника как отрезало. Сидел на берегу, вкушал принесенное, вежливо благодаря, и тосковал. Ни один нормальный охотник не станет брать дичь просто ради интереса. Питания не требовалось, да и нет смысла куда-то ходить, если моментально обнаруживается сопровождающий. Сторожат. Ненавязчиво, отдаленно, однако присматривают. Бежать не тянуло: соображал, чем закончится подобная выходка. Вряд ли приятным. Пока числится гостем, надо ждать. Рано или поздно четырехногий болтун проявится и объяснит, что в качестве выкупа желает получить.

Ничуть не удивился, когда на тропинке появился Баюн в сопровождении очередного сармата, или как они нынче называются. Практически уверен, эмоции похожий на ягуара зверь, если он конечно вообще то, чем кажется, ловит замечательно. Выдержал его, позволив вариться в собственном соку, сейчас приступит к окончательной обработке. Человек сел в сторонке, не доходя, а зверь направился к Даниле.

— Хозяин пришел к решению? — спросил Данила, когда ягуар подошел вплотную. — Я ведь все равно не останусь. Или убивай, или на цепь сажай. Иначе сбегу.

— Мальчик, — сказал в голове покровительственным тоном голос, — я столько вас разных видел — с букашками в голове, без них, тупых и фанатиков, умных и считающих себя хитрецами, — что давно научился разбираться в побуждениях. Думаешь, ты какой-то особенный? Не стану я тебя неволить.

— Тогда я могу уйти?

— В любой момент. Только сначала выслушай.

Ага, все-таки что-то нужно.

— Естественно, — сказал Кот. — И нет, я не читаю в данный момент твоих мыслей. Все и так у тебя на роже написано. В физиогномике человеческой тоже неплохо разбираюсь.

Когда он начнет разговаривать по-словенски, не употребляя кучи странных слов?

— Учись, мальчик. Это полезно, а ты подходящий субъект по многим показателям.

«Мальчик» отнюдь не обижало. В сравнении с живущим столетия все они дети. И похвала от такого отнюдь не неприятна. Тем более что он прав. Еще многому предстоит учиться в жизни.

— Хочешь сказать — можешь, но не делаешь? — настороженно переспросил вслух.

— Не из желания доставить тебе радость, как сам понимаешь. Чтение мыслей на порядок сложнее передачи и требует абсолютно ненужных и неоправданных усилий. Тем более что люди не умеют думать упорядоченно и куча всякого мусора в мозгу, мешающая найти важное. Потому проще общаться, когда ты формулируешь мысль и выдаешь ее вербально.

О Господи! Опять ничего не понять из-за умствований. И перебивать не ко времени. Тем более что по смыслу несложно догадаться.

— Но иногда приходится и послушать, что там плещется в черепной коробке, потому как говорите одно, делаете другое, а думаете третье. Кто предупрежден, тот вооружен.

— И как я могу быть уверен, что это правда?

— Никак. Обычно не вру, хотя частенько не говорю всего. Но случается и ложь изрекать с важным видом. Я тебя предупредил, будь готов к наказанию за предательство.

— Я никому не расскажу о тебе. И о них, — он посмотрел на сопровождающего.

— Не то, — ощущение было, что Баюн поморщился, хотя по усатой кошачьей морде ничего не понять. Передавать настроение умел ничуть не хуже, чем разговаривать. — Это само собой разумеется — не распускать излишне язык. Себе же сделаешь хуже. Поверят, не поверят, зато обратят внимание и заинтересуются. И кто станет принимать решения и какие, лучше не проверять. Я не шутил, говоря о вердикте духовного Собора по части сильно прытких.

Он сделал многозначительную паузу. Данила на всякий случай промолчал. Ситуации бывают разные, но бегать с докладами неизвестно к кому ему не улыбалось. Даже если все это откровенные запугивания, недолго заполучить репутацию либо враля, либо подозрительного типа. А показывать дорогу к лежбищу Баюна и вовсе не тянуло. Ох, не зря ему продемонстрировали количество народу в племени. Сюда целое войско потребно разгонять язычников, а те совсем не безобидны и многочисленны.

— Я хочу предложить тебе взаимовыгодное сотрудничество, — торжественно объяснил подозрительный зверь.

— То есть? — вот теперь действительно не понял.

— Мой народ…

Его народ!

— …почти не имеет контактов с вашими княжествами. Это хорошо и плохо. Первое — потому что можем жить спокойно, не оглядываясь на чужие обычаи.

— Исключительно на твои приказы, — не удержался Данила.

— Щенок, — сказал Кот снисходительно. — А приказы вашего Господа тебе не мешают?

— Ты считаешь себя стоящим на одном уровне? — подался вперед от неожиданности парень.

— Его, во всяком случае, никто не видел с глубокой древности. И не слышал. Даже патриарх говорит от своего имени, а не вещает про глас из огненного куста или прилет архангела. А я — существую и многое могу.

— Чудо? — ухмыльнулся Данила.

— Настоящие чудеса не могут случаться часто. Греми гром постоянно — кто бы его пугался и крестился. Впрочем, воду в вино можно, — задумчиво сообщил Баюн, — но это будет не превращение, а чистая ловкость лап, с уводом внимания. Любой престидижитатор так сумеет.

— Кто?

— Тяжело с тобой. Э… ловкач, скоморох, фокусник.

— Ну, знаешь!

— А чего ты хочешь для удовлетворения дурацкого любопытства? Глас с неба услышав, если сейчас уйду в кусты, посторонний человек легко примет за послание с неба, разве нет? Ну воскрешения из мертвых не могу, но безнадежного подниму. Не проси, не стану же специально кого калечить для демонстрации. Ах, да! Хождение по воде.

Он поднялся и неторопливо зашагал к озеру.

— Сюда иди, — приказал не оборачиваясь, — посмотришь вблизи, Фома неверующий, — и зашагал прямо по водной глади. Ничуть не затрудняясь, отмахал десятка два сажен по поверхности, развернулся и двинулся назад. — Под водой мели вроде нет? — спросил с издевкой, поднимая для показа абсолютно сухую лапу.

Данила утром купался прямо там, и от берега начиналась глубина по грудь.

— Короче, — усаживаясь на песок, почесавшись задней ногой, не по-божественному, продолжил Баюн, — я не заявляю, что вечен, вездесущ, сотворил все вокруг и так далее. Но уже давно заключил договор с одним конкретным народом. Он мне поклоняется и выполняет распоряжения, а я его оберегаю от несчастий.

— Извини, но зачем тебе это?

— У меня есть разум, — последовало после длительного молчания, — и одной охоты для жизни мало. Самое приятное времяпрепровождение надоедает, если длится столетиями. Почему, по-твоему, греческие боги вечно ссорились? Скука заедает. Они хоть так пытались жизнь разнообразить. Дошли в возможностях до определенной черты и остановились. А психология прежняя. Можно ударить молнией, а можно дубиной. Разница в силе. Без новых идей и проблем разум застаивается, и развитие прекращается. Какой смысл совершенствоваться, раз нет серьезных угроз и ничего кардинально нового не происходит столетиями? Стравливать тоже становится скучно. Реакции одинаковые, и только для них важно, кто сидит на месте вождя. Со временем и это надоедает. И тогда приходит сон. Чем дальше, тем глубже, пока не уходишь в такие дали, что нет возврата. А мне, как ни удивительно, приятно проводить время еще не наскучило.