Страна Беловодье - Марик Лернер

Ночью все же холодно, несмотря на весну. В его одежде, а точнее — отсутствии оной, — мало приятного. Но с этим он умел бороться. Костер пылает у самого входа в шалаш. Жар огня проникает в шалаш и греет спину. Под утро, когда окончательно прогорают угли, невольно поднимаешься, понукаемый холодом. Быстрая пробежка до воды, поплескал в лицо, умываясь, и поскакал к очагу в предвкушении раннего завтрака.

Как пожрешь, вроде не так холодно становится, и энергии заметно добавляется. Сегодня у него аж три блюда — остатки вчерашней рыбы, белка да ужик. Что-то надо оставить на потом. Никто не обещал подкармливать регулярно. Кстати, сглупил: надо было супчик сварить из налима. Кроме кружки сделать еще и котелок из бересты. Надо только уголки сшить лозой выше края, сделав борта чуть наружу. И, естественно, не ставить прямо на огонь. Греть лучше всего на раскаленных углях костра. Вчера пожадничал и не захотел возиться дополнительно. Ничего, разжигая с помощью трута новый костер, решил, все впереди.

Что у нас сегодня в планах? Лапти сплести на смену прохудившимся, корзинку для добычи и нового имущества, поиск подходящих камней для наконечников. Можно соорудить острогу и встать на перекате или поискать можжевельник. Почему-то считается, что крючок из него привлекает налимов. До сих пор имелись металлические, пора проверить на практике. А то стрельба из лука доставляет одни расстройства. Лучше потренироваться спокойно — может, удастся понять закономерности и хотя бы не мазать за три шага. Не подстрелить, так хотя бы ранить и добить птицу уже на земле.

В какой момент он почувствовал неладное, и сам бы ответить не сумел. Что-то изменилось вокруг, и Данила невольно прислушался, а затем обернулся. Прямо за спиной в двух шагах сидел огромный черный ягуар и с интересом смотрел, как он, невольно отпрянув, шлепнулся на задницу, выронив последний кусок рыбы, и торопливо зашарил по земле в поисках палки. Данила отчетливо понимал, что ничем она ему не поможет, только разозлит животное гораздо больше, но сидеть и спокойно дожидаться, пока его примутся кушать, было бы в высшей степени странно. Впрочем, ничего такого он не думал и действовал, совершено не взвешивая и не соображая.

— Штаны сухие? — спросил неожиданно чужой голос с насмешкой.

— А? — очень умно ответил парень, озираясь в недоумении.

— Вечно мне попадаются убогие, — сообщил прячущийся тип. — Или все людишки тупые от рождения? Эй, человечек, ты бы лучше обделался, я брезгливый и воняющего употреблять не стану.

Данила оторопело уставился на ягуара. Теперь с заметной задержкой он сообразил: голос раздается прямо в голове, и беседовать с ним изволит тот самый зверь, причем не открывая рта. Судя по построению фразы, самец, и кажется, он открыто издевается.

— Ты разговариваешь? — осторожно сел нормально — кто этого знает, вдруг резкие движения спровоцируют на нападение. Только сейчас он обнаружил зажатый намертво в руке нож.

— Ага, все же не идиот, — сложно объяснить, но Данила теперь был уверен, что в интонации присутствует ирония, — диагностируется легкая стадия дебильности. Недоразвитие речи, замедленность восприятия. Ну…

— Чего «ну»? — не поняв, переспросил парень.

— С чем прислала Кредариадвос?

— Никто меня никуда не отправлял, — напрягшись и готовый к нападению, ответил честно Данила. Все равно он понятия не имел об этой самой Кредари как там дальше. Спросит чего — и обман наружу.

— Я не мог так ошибиться, — прозвучало после паузы. Зверь шумно втянул воздух, принюхиваясь, и одновременно в мозгу у человека будто легкая щекотка ощущалась. — Ну да, клейменый. И ничего о том не знаешь? Странно. Ага! Вот оно что. Это или до рождения, или сразу после.