Десантник разведотряда. Наш человек спасает Сталина - Дмитрий Светлов

– Позвольте помочь вам.

Та резко обернулась и воскликнула:

– Фу ты, до смерти напугал! Я тебя приняла за полицая, что здесь дежурит и грозится нас перестрелять!

– Полицаи, это те двое мужичков из Ляховичей? – холодея, спросил он.

– Они самые, продали фашистам душу и невинных людей стреляют себе на потеху.

– Мне назвались партизанами, сказали, послезавтра вернутся.

Женщина встала, стыдливо оправила прилипший к телу сарафан, затем обернулась и пояснила:

– Забоялись твоего пистолета, они за свою шкуру трясутся. Наши старики с того берега стрельнут, те тикать, а мы ловушки с сетью выберем и назад.

– Почему сейчас не стреляли? – поинтересовался Олег.

– Патронов нет, поэтому не стреляем.

– Деревню за что сожгли?

– Не нас одних, вдоль канала всех спалили, мы еще успели убежать, а соседей постреляли, даже детей не пощадили. В десяти километрах севернее канала проходит «чугунка» в Брянск, на которой партизаны частенько пускали под откос поезда. Сил для охраны у немцев нет, вот фюрер и приказал уничтожить местное население. Эти двое пошли к немцам по личной злобе, один хотел стать председателем колхоза, а второй метил в счетоводы, но власть прислала своих людей, вот и обозлились.

Олег помог женщине собрать улов, затем побежал в дзот за своими вещами. Возвращаясь обратно, завернул на соседнее пепелище – по словам женщины, там полицаи готовили себе еду, а за заслонкой печи хранили продукты с посудой. Тут нашлись и соль, и сахар, даже корзинка с копченым окороком да мешок картошки. Кстати, селяне тоже не страдали без соли.

В Белоруссии – крупнейшее в Европе производство пищевой соли, и находится оно несколько восточнее Пинска по этой же реке. Кроме того, женщины регулярно ходили на ближайший разъезд, где продавали немцам самогон или выменивали у тыловиков на необходимые продукты и сигареты.

– Дед твой живет у травницы, каждый день поднимается на пригорок и подолгу смотрит в небо, – принимая продукты, сказала женщина.

– У него ноги болят, до войны почти не ходил, – заметил Олег.

– И сейчас не бегает, но выглядит хорошо, летом травница сажает его в болото, а зимой лепит на спину компрессы.

– Ладно, скоро придем, сам расскажет о лечебном процессе.

– Скоро не придем, это мы здесь с огородами и рыбалкой, а дед твой с малышней и стариками живет в глухой чащобе, – огорошила женщина.

Олегу очень хотелось поскорее встретить деда, похвастаться успехами и уговорить поехать в Москву. Вместе с тем он должен наказать полицаев за предательство, за то, что они стреляют в бывших односельчан. Самолет лежит практически на берегу, и достать вооружение не составит труда. Для простоты обслуживания пушки с пулеметами установлены в быстросъемных гнездах. Аварийный запас тоже пригодится, немцы с ним перемудрили, добавив к скудному рациону комбинированный инструмент для ремонта самолета.

Перед верхним бьефом шлюза воды по колено, Олег помог вынести улов на берег, после чего спросил:

– У вас в лагере топор найдется?

– Как же без топора? – удивилась женщина. – Дрова колем, лес пилим, огороды лопатами вскапываем.

– Дадите на денек? Хочу сюрпризец полицаям подготовить, а вам немецкий парашют отдам.

– О чем это ты?

– Здесь недалеко лежит самолет, надо пулеметы снять.

В сорок третьем на всех самолетах поставили дополнительное бронирование, даже бортстрелки получили защитные листы с вырезами для рук, а фоккеры ПВО стреляли из стареньких «MG-17»! Нонсенс? Отнюдь, это требование пилотов, по трассам пулемета они наводили самолет на цель, а затем били всей мощью батареи бортовых пушек. Кстати, бортстрелки союзников не любили эти вырезы, потому что многие возвращались на аэродром без кистей рук.

– В таком деле мы всегда поможем, – ответила женщина и спросила: – Кушать будешь?

– С утра не евши, – ответил Олег.

Летний лагерь женщин вольготно раскинулся среди деревьев и засеянных картошкой полян. Повсюду висели гроздья мясных балыков, окороков, вяленой рыбы, мешочки сушеных ягод и вязанки грибов.

– Охотитесь? – поинтересовался Олег.

– Отбиваемся, – усмехнулась женщина, – кабаны с лосями так и норовят залезть на наши огороды и поля.

Поздний обед состоял из наваристого супа, картошки с мясом и поджаренных раковых шеек в клюквенном соусе. Переполненный желудок после обильной и сытной еды потребовал покоя под сенью смолистых сосен. Олег посмотрел на группу женщин с топорами в руках и отогнал ленную негу – надо встретить полицаев, это его личная война. Впрочем, помочь дотащить оружие вызвалось сразу несколько человек.

– Откуда здесь самолет?! – удивленно воскликнула одна из женщин. – Вчера тут проходила и ничего не видела.

Олег молча полез в воду, открыл подкрыльный технический лючок и достаточно легко вытащил из гнезда пулемет.

– У него и пушки есть, тоже пригодятся, – предложила другая женщина.

– Без электропривода стрелять не будут.

– Наши мужья что хошь наладят, разбираем весь самолет! – приказала самая голосистая.

Женщины принялись отдирать обшивку, и Олег не удержался от замечания:

– Это алюминиево-магниевый сплав, он горит быстрее спички.

– В хозяйстве все пригодится, – последовало решительное утверждение.

Ну и ладно, это они, а не он, живут в лесу и лучше знают свои потребности и возможности. Олег разнес снятое оружие и занялся их креплением к деревьям с помощью парашютных строп. Работа не из легких, пулемет с патронной коробкой весит за тридцать кило. Но другого выхода нет – отсутствие даже намека приклада и прицельных приспособлений делало практическую стрельбу сложнейшим упражнением. В смысле – стрелять-то можно, а вот попасть будет затруднительно. На самолете управление оружием осуществляется с помощью соленоидов, а сейчас у него всего лишь два тросика с колечками.

На второй день женщины полностью ободрали самолет, даже двигатель разобрали на составные части и утащили добычу к себе в лес. Затем дружно взялись за пулеметы, и вечером две огневые точки были готовы и пристреляны. Олег ожидал приезда нескольких полицаев во главе с немецким офицером и надеялся, что они после первой очереди дадут драпа. Он хотел пристрелить тех двух «земляков» и выпросил у женщин одну винтовку. Дефицита патронов уже не было, боезапас самолета – около тысячи патронов.

В день ожидаемого приезда Олег распределил женщин по стрелковым позициям, а сам перебрался на левый берег и устроился между заброшенным полем и сожженной деревней. Полицаи с немцами должны приехать с севера и, попав под огонь пулеметов, тоже рванут на север. Ему останется только добить уцелевших врагов да привести в лесной лагерь трофейных лошадей.