Позывной: «Москаль». Наш человек – лучший ас Сталина - Валерий Большаков

Откуда ни возьмись, появились немецкие истребители – парочка «Ме-109». Вдвоем они завалили ближайшего к ним «ишачка», шедшего ниже жилинского, и тут же начали набирать высоту, выцеливая самого Ивана.

Жилин послал левую педаль вперед, сильно рванул ручку на себя, и все-таки словил немного «горячих приветов» из пущенной по нему очереди. Подорвало стойку шасси, продырявило фюзеляж, побило двигатель. Мотор стало трясти (как после выяснилось, было отбито сантиметров пятнадцать одной из лопастей винта).

На аэродроме в Лиде едва удалось сесть – прибавились новые воронки на полосе. От здания штаба уцелел один первый этаж.

«Мессершмитты» разлетелись, как вороны с помойки, небо очистилось, а земля…

Иван покачал головой. Полный разгром. Самыми целыми оказались «ишачки» из его группы, севшие следом за ним. Остальные… Остальных просто не существовало – сплошь обломки да мусор.

Из щелей, из подвалов выбирались пилоты – злые, бледные, смурные, напряженные или с теми кривыми улыбочками, когда едва сдерживаешь бешенство.

Хромая, приблизился Николаев. Оперся о теплый капот «ишака» и выговорил:

– Матчасти, считай, нет. Бензина тонны полторы-две осталось еще, но качать нечем. Боеприпас почти что вышел…

Иван оглядел летчиков и техников, посмотрел на небо и сказал:

– Пошли в подвал, обсудим это дело.

В подвальном помещении было прохладно и стоял полумрак, оконца у самой земли, больше похожие на амбразуры, пропускали внутрь мало света, зато гоняли сквозняки.

– Сколько нас осталось? – спросил Жилин, приседая на пустой снарядный ящик.

– Если с соседями считать, товарищ генерал, – комполка опустил ладонь на плечо Ерохина, – то пятьдесят один экипаж.

– А было?

– В полку? Семьдесят два…

В это время по ступеням скатилось пустое ведро, а затем, чертыхаясь, явил себя старший политрук Артемов.

– Ага, вот вы где! Здравия желаю, тащ генерал!

– И вам не хворать.

Артемов внимательно осмотрелся и сказал:

– Ладно, тут все свои. Короче, тащ генерал, тут вот какая штука вырисовывается… Сюда, значится, должны были три эскадрильи «мигарей» перегнать. Поездом, прямо с завода. Ганичев тогда ругался, помню. Дескать, нам и старую матчасть ставить некуда, а тут еще и новая! Отбрехался, короче. И «МиГи» выгрузили на запасном аэродроме, километров за пятьдесят отсюда. Там и собрали, туда же и цистерны с горючим подогнали…

– И все эти сокровища целы, невредимы, – медленно проговорил Жилин, – и нас дожидаются?

– Именно! Товарищи из Скиделя там заправлялись. Стоит, говорят, техника! Хотели доложиться комдиву, да не дожили, со мной только поделились, а я, значится, вам докладываю.

Иван хлопнул ладонями по коленям, выбивая пыль, и поднялся.

– Тогда грузимся, и вперед! Есть шанс – надо его использовать.

– Товарищ генерал… – растерянно проговорил лейтенант Алхимов. – А мы на «мигарях» ни разу…

– «Не можешь – научим, – ухмыльнулся Жилин, – не хочешь – заставим!» По машинам!

Полуторки и трехтонки, прозванные почему-то «захарами», вместили всех. Следом поспешали два автостартера и единственный уцелевший «наливняк», правда, пустой.

Только начинало вечереть, но дожидаться темноты Жилин не стал. Ехали быстро, выбирая окольные дороги, прячась под деревьями и следя за воздухом.

Раза два пролетали бомбовозы, но фрицы не обратили внимания на маленькую колонну. Поздно вечером отряд генерал-лейтенанта Рычагова добрался до безымянного запасного аэродрома.

Удобным его назвать нельзя было – взлетное поле вытягивалось с юго-запада на северо-восток узкой проплешиной в лесу, зато места в тени сосен было предостаточно, чтобы спрятать истребители, укрытые дефицитными масксетями. С юга подходили железнодорожные пути, где глыбились две цистерны и полдесятка пустых платформ. На подвижной состав накинули обычные рыбачьи сети, навтыкав в них веток.

Взошла луна, и Жилин огладил гладкую оконцовку крыла. Хищный силуэт «мигаря» еле угадывался, но представить себе боевую машину несложно.

«МиГ-3» был хорош, хоть и отчаянно требовал доделки – доводки «сыроватого» мотора, хотя тот был и получше немецкого, что ставился на «Ме-109», «Ф-2»; устранения ждали неполадки с синхронизаторами…

В общем, изъянов хватало, но и прелести были. Как перехватчик, самолет был не просто годен к службе – «МиГ» являлся лучшим, он летал быстрее всех на высотах в пять, семь или двенадцать тысяч метров.

Но ниже он терял скорость и уступал «Мессерам». Тяжеловат был. Хотя многое зависело и от пилота. Набирать надо скорость в пике! А для этого надо что?.. Правильно, всегда быть на высоте.

В буквальном смысле.

Многие пилоты ворчали на слабое вооружение «мигаря», забывая о том, что у их противника на «Мессершмиттах» оружие не сильнее – что два пулемета ШКАС, что пара МГ. Они практически равноценны.

Калибром ШКАСы мелковаты, конечно, но они берут скорострельностью, а немецкая 15-мм пушка «МГ-151» ничем не превосходит крупнокалиберный пулемет Березина – БС, стоявший на «МиГах».

«Березин» с двухсот метров пробивал броневой лист 20-миллиметровой толщины, а его разрывные пули оставляли в обшивке вражеского самолета пробоины с суповую миску величиной. БС уверенно поражал с четырехсот метров.

Просто летуны-неумехи отличались или торопливостью, или слабостью в коленках, отчего атаковали «худых» с двухсот, а то и с трехсот метров, а надо было подбираться ближе – на сто, на семьдесят даже, да хоть на полста.

Тогда никакой «Мессершмитт» не устоит.

– Значит, так, мужики, – сказал Иван. – Самолетов на всех не хватает, но матчасть учим все! И забудьте всякие страшилки, что вам про «мигари» толковали. Этот истребитель опасен только для тех пилотов, у кого руки из задницы растут. С «мигарём» надо умеючи…

Взяв лекторский тон, Жилин проговорил до полуночи, «подрабатывая» наставником. Расшевелить пилотов удалось легко, вопросы так и сыпались.

И под капоты заглядывали, и в кабинах сиживали, и техникам с механиками да оружейниками дело нашлось. До ночи управились – и бензину накачали, и боезапас пополнили, отладили все, что можно, привыкая к новой технике.

Выспаться не удалось – рано утром, едва забрезжил рассвет, над аэродромом разнесся рев моторов. «Мигари», один за другим, выруливали и разгонялись, взлетали и нарезали круги над аэродромом, как птицы над порушенным гнездовьем.

На первом этапе все сделали полет по кругу, потом слетали в пилотажную зону.

Облетали «мигари», отстрелялись, проверили ШКАСы и 12,7-мм пулеметы БС.

«МиГ-3» – машина своеобразная. Готовился он как высотный перехватчик, мотор на «мигаре» стоял мощный, но вот на малой высоте самолет вел себя, подобно утюгу – скорость небольшая, управлять тяжело.