Бессердечный - Павел Корнев

– Шпион-н-наж? – заикаясь, проблеял ветеринар, и показалось, будто его вот-вот хватит удар. – Измена родине? Я ничего не знаю об этом! Я никого не предавал!

– Все так говорят, – уверил я собеседника, поднялся на ноги, навис над стариком и мрачно уставился на него с высоты своего роста. – Связь с египетской разведкой, по нынешним временам, грозит виселицей, никак не меньше. Если повезет, домочадцев сошлют на поселение, но повезет или нет – зависит только от вас.

– Я ничего не знаю! – вновь заладил дед как заведенный.

Я охлопал его карманы, вытащил связку ключей и отошел к железному ящику кассы.

– Что вы делаете? – охнул ветеринар. – Вы не имеете права!

Не обратив на этот жалкий лепет никакого внимания, я отпер замок, порылся в кассе и без особого удивления выудил из-под гроссбуха стопку египетских гиней. Пересчитал новенькие банкноты и объявил:

– Сто гиней. Сто! – потом устало поморщился и покачал головой. – Факт вашего сотрудничества с иностранной разведкой подтвержден документально, теперь только чистосердечное признание способно смягчить вашу участь.

– Будете сотрудничать, – произнес от окна Рамон, – или сгниете на каторге. Решать вам.

Ветеринар поник и глухо произнес:

– Я вряд ли смогу быть вам полезен. Мне просто заплатили за молчание.

– Рассказывайте!

– Ночью, это было позавчера, разволновались лошади. Я вышел их проверить и потерял сознание, – поведал Томаш Горски. – Очнулся в каком-то подземелье, подвале. Меня поставили перед выбором: работать на них или умереть.

– Кто?

– Мавры. Лиц я не видел.

– Сколько их было?

– Четверо. Я видел четверых.

– Делали им татуировки?

– Да.

– Всем?

– Да.

– Инструмент?

– Иглы и краски у них были свои.

После этого я попросил описать помещение, в котором пришлось работать, но ветеринар лишь твердил, что был в некоем подвале, пыльном и грязном, с подпиравшими потолок каменными колоннами и голыми стенами. Электрической проводки там не было, горели только свечи.

– На обратной дороге мне завязали глаза. Кажется, это были какие-то катакомбы. Три лестницы, помню точно.

– Отлично! – подбодрил я ветеринара. – Как долго вы возвращались в город?

– Час или два, – предположил Томаш. – Сначала нас сильно трясло, потом дорога стала лучше. Возможно, меня просто возили по кругу, но что вывозили за город – никаких сомнений в этом быть не может.

– Что потом?

– Высадили перед домом. Когда я снял с глаз повязку, рядом уже никого не было.

– Досадно.

Я подошел и сорвал с шеи ветеринара нарядный платок, который никак не сочетался с его строгих оттенков одеянием. На дряблой коже четко выделялись бледные отпечатки ладоней.

– Ведите себя как обычно, – предупредил тогда татуировщика. – Домочадцам скажите, что грабителей вспугнул случайный прохожий. Если вас снова пригласят делать татуировки эти господа, потрудитесь запомнить каждое слово, каждый звук. Вы должны выяснить, куда вас отвозят. Это ясно?

– Да.

– Мы сами свяжемся с вами, – включился в разговор Рамон. – А если сболтнете лишнее, от вас просто избавятся.

Ветеринар глянул на нас исподлобья и ничего не сказал.

Я взял со стола вчерашний номер «Столичных известий», мимоходом стряхнув на пол пачку папирос и коробок спичек, подошел к камину и кинул газету на угли. Когда бумага закурилась дымом и вспыхнула, скомандовал хозяину дома:

– Кожу!

Томаш Горски выполнил распоряжение и даже пошуровал в камине кочергой, закапывая поглубже в угли тряпичный сверток. Огонь немедленно сделался грязно-бурым, по комнате разошелся неприятный запах паленой плоти.

– Своих отопрешь через пять минут, а пока сиди спокойно, – предупредил я и сунул стопку гиней в нагрудный карман пиджака ветеринара. – Считай это платой за благоразумие.

Потом я указал Рамону на заднюю дверь, сам выскочил следом и рванул через задний двор. На этот раз перелезать через ограду мы не стали, вместо этого отперли калитку, спокойно вышли на улицу и поспешили к броневику.

Вдогонку еще долго доносился надсадный лай цепного пса.

– Так, говоришь, тротил засыпал? – спросил я напарника, забираясь за руль самоходной коляски.

– Засыпал, – подтвердил тот и в свою очередь поинтересовался: – Ты ему веришь?

– Томашу? Да, верю. Не думаю, что он работает на египтян. Просто так сложились обстоятельства.

– И он был полностью откровенен?

– Более-менее.

Лично меня убедили даже не слова ветеринара, а отпечатки ладоней мавра у него на шее. Никто не стал бы так откровенно клеймить своего сообщника, а вот как напоминание случайному человеку о необходимости держать язык за зубами подобная метка годилась как нельзя лучше. Деньги и угроза, кнут и пряник. Ничего нового.

– Сто гиней – это сколько? – спросил вдруг Рамон. – Тысяча франков? Больше?

– Тысяча двести, – подсчитал я в уме, направил броневик на выезд из проулка и пошутил: – Даже жаль, что мы не грабители.

Рамон нервно рассмеялся; думаю, эта мысль успела посетить и его.

– Раз они не избавились от татуировщика, – задумчиво произнес он, – значит, собираются пользоваться его услугами и впредь.

– Думаю, так и есть, – кивнул я и прибавил газу, обгоняя тихоходную телегу.

– Устроим засаду? – предложил Рамон.

Я искоса глянул на приятеля и хмыкнул:

– Ты действительно готов караулить их ночью?

Крепыш поежился.

– А есть другие варианты?

– Рамон, – вздохнул я, – наш единственный шанс – это выжечь гнездо вампира днем, когда он и его слуги не смогут оказать достойного сопротивления. Иначе не поможет и огнемет, даже не сомневайся.

При напоминании о вампире напарник окончательно поскучнел и отвернулся к боковому окошку.

– Где логово, мы не знаем, – произнес он некоторое время спустя.

– Есть у меня кое-какие предположения, – уверил я приятеля, загоняя броневик в глухой дворик неподалеку от оружейного магазина «Золотая пуля». – Подожди здесь, – попросил, выбираясь из-за руля. – Вернусь минут через двадцать. Если задержусь, не беспокойся.

– Ты платишь, – беспечно отозвался Рамон, который готов был сидеть в кабине за пять сотен в день хоть до вечера.

Оружейный магазин с претенциозным названием «Золотая пуля» работал с самого утра; там я приобрел десяток пулевых патронов десятого калибра и столько же с картечью, потом направился в лавку «Механизмы и раритеты». Пусть особой нужды в самодельном огнемете при загородной вылазке и не было, но мне не хотелось складывать все яйца в одну корзину, полагаясь исключительно на трофейный аппарат, который я даже не успел еще проверить в действии.