Хозяин Вселенной - Павел Комарницкий

— …Ядерная катастрофа первого рода бывает только в самом начале ядерной эры, когда количество и мощность зарядов оказывается недостаточной для устойчивого эффекта ядерной зимы… — продолжает лекцию Юайя, на экране возникают графики и диаграммы, отражающие предельно допустимое количество совокупных мегатонн, если использовать человечьи термины, но я отмечаю их боковым зрением. Потому что на экране разворачивается фильм.

Город, построенный из розового камня. То есть имеются и другие тона, но розовые явно преобладают. Или это сказывается эффект освещения?

Багровый диск светила, явно больше солнечного, встаёт над морем, тёмно-синим, и огненная дорожка на воде только подчёркивает его синеву… И небо тоже густо-синее, и мне уже ясно — это из-за светила, явно звезда прохладнее земного солнышка…

Рассмотреть жителей города я не успеваю, поскольку в небе появляется характерный инверсионный след. Последние секунды утра…

Вспышка! Я даже прикрываю глаза, до того мощный свет исходит с экрана. Но как бы ни был светосилен экран, разве может он передать ТОТ СВЕТ?

А над бывшим Розовым городом уже с рёвом встаёт колоссальный чёрный гриб, обозначая начало Конца света.

— Нет, Победивший Бурю, это только первого рода, — улавливает мои мысли наставница. — Обычно такая катастрофа отбрасывает цивилизацию далеко назад. После подобной беды на планете формируется характерное «инвалидное общество», сочетающее в себе черты первично-варварской и элементы технической цивилизации. Прогноз в целом тяжёлый, но всё же при благоприятном течении выживание возможно. Вот только благоприятное течение бывает редко. Обычно наступает осложнение в виде повсеместно развитого рабовладения. И поскольку автоматическое огнестрельное оружие обеспечивает всевозможным владыкам подавляющий силовой перевес над угнетаемыми, над планетой захлопывается крышка гроба.

То, что ты называешь Концом света, это уже катастрофа второго рода. Когда наступает ядерная зима, что приводит к необратимому разрушению биосферы планеты. После чего вид разумных, допустивших подобную катастрофу, исчезает обычно в течение двух поколений. Случаи выживания неизвестны.

— Возможно ли выживание теоретически? — задаёт вопрос всё та же девушка, Кьо, что задавала вопросы на прошлом занятии.

— Теоретически — да. При условии, что обитатели планеты успеют создать искусственную биосферу ДО катастрофы. Правда, после Конца света её приходится дополнять инкубаторами по искусственному выращиванию населения. То есть биороботов, по сути.

— Кому нужно такое «выживание»! — не выдерживает кто-то из парней.

— А выбирать уже не приходится. Как говорится, всё лучше, чем ничего. Да вы не волнуйтесь так, это же только в теории. В реальности все погибают надёжно и достаточно быстро.

Я перевариваю полученную информацию. Стало быть, ядерная катастрофа второго рода… Этот вариант для Земли.

— Насчёт Земли… Не исключено, Ди, — снова улавливает мою мысль наставница. — Но всё-таки этот барьер на Земле почти преодолели. Землянам остался самый трудный барьер. Вот на следующем занятии мы поговорим о «варианте «Каннибал»» — так с подачи сэнсэев принято называть подобные экологические катастрофы.

— Ну что, Рома, оправился от надругательств?

Аина сидит на своём любимом коврике в окружении любимых цветов, разглядывая переливающиеся стеклянные змеи. Мировые линии, понимаю я. Чьи, интересно?

— Не переживай, твоей тут нет, — улавливает мою мысль Аина. — Твоя мировая линия столь длинна, что разглядеть её целиком не под силу никакой прогноз-машине. Всё, что можно увидеть, это маленький кончик… впрочем, это уже к медицине.

Уин, Уот и Иол хохочут. Нет, иногда наша Аина шутит чересчур по-солдатски…

— Ладно-ладно, — не остаюсь я в долгу. — Ребята, как думаете, можно раздобыть тот видеоматериал у медиков?

Продолжать мне не нужно — ангелы всё схватывают на лету.

— Рома, ты гений! — Уот даже в ладоши прихлопнул. — Мы будем смотреть этот фильм каждый раз перед началом работы. А то её не допросишься на столе изобразить…

— А мне больше нравится динамическая проба, когда она крылышками машет, — встревает Уин. — А Роме, очевидно, самая последняя сценка…

— Да там полно захватывающих сюжетов! — вносит свою лепту Иол. — Велосипед опять же, выход зонда…

— Трепачи! — беззлобно смеётся Аина. — Биана нет, сачкуете…

«Кстати, где он?» — перехожу я на мысль.

«Шефа не будет сегодня. Улетел решать вопрос, когда ставить нам «хранители».

— Кстати, Рома, зайди сейчас к аналитикам, — говорит Аина. — Насчёт твоего последнего видения, разобрались они вроде как.

— Хорошо, зайду, — я намереваюсь немедленно исполнить повеление шефа. Конечно, меня ещё ждут диаграммы, но чем позже, тем лучше…

— Погодите-ка, мужчины, — Аина блестит глазами. — Тут Уин на мысль навёл… Что, это и в самом деле так интересно? Динамическая проба, в смысле…

— Ну, во всяком случае, необычное зрелище, — отвечает Уот. — А что?

— Да вот я и думаю, не побаловать ли мужа… Поставить «луч» дома, это же не очень дорого?

— Да ты уж как его только и не балуешь… «Луч прозрачности» вредно пропускать через себя подолгу и часто, потом головную боль лечить будешь…

— А я не часто. И можно сделать локально, только на грудную клетку…

На этом месте я покидаю наш славный коллектив. На что только не идут пожилые женщины, чтобы расшевелить своих мужей… И она ещё называет велосипед «извращенским механизмом»…

«За «пожилую» ответишь отдельно», — догоняет меня уже в воздухе ответ Аины. Я смеюсь.

«Слушай, а ты поставь дома велосипед».

«Глупости, неинтересно. И просто упражнения на столе приедаются понемногу. А вот «луч» — это свежая идея».

Я не выдерживаю.

«Мне работать надо, а не дикие эротические фантазии коллег разбирать…»

«Какой ты нынче правильный, Рома, мне прямо стало стыдно, — бесплотный шелестящий смех. — А у самого дома диван стоит».

Мне тоже смешно. Никто из моих коллег не воспринимает наш с Ирочкой многострадальный диван как спальную мебель, полагая его некой помесью спортивного тренажёра с гинекологическим инвентарём. И никакая телепатия не в состоянии убедить их в обратном.

В аналитическом отделе, как обычно, сонно и тихо. Сотрудники пялятся на экран, где мелькают какие-то диаграммы и символы, вокруг корзинки с фруктами — успели уже, набрали…

— А, Рома! — с лёгкой подачи наших уже и тут меня редко зовут иначе. — Слушай, мы в восхищении. Сказать откровенно, мы не особо-то надеялись, что ты ещё раз увидишь столь давно минувшее…

— Вот с этого места подробнее, пожалуйста, — я усаживаюсь, беру наугад фрукт, надкусываю. Давно минувшее, значит… Это многое объясняет, в частности, почему я совершенно не мог управлять своим «полем внимания» в ходе контакта. Волевое и плавное перемещение того поля, как я уже понял, возможно только в реальном Едином пространстве-времени, но не при скачивании архивных файлов…