Поле боя - Тбилиси - Георгий Савицкий

Капитан Артем Кирсанов вывел штурмовики в заданный район поиска. Почти сразу же оптико-локационный комплекс «Шквал-Меркурий», сопряженный с бортовым локатором «Копье-25», засек движущиеся объекты. На прицельном индикаторе на фоне лобового стекла вокруг медленно ползущих внизу машин вспыхнули красные ромбики захвата. Летчик щелкнул клавишей привязки, и «Шквал-Меркурий» автоматически взял объекты на автосопровождение. Благодаря совершенной системе управления оружием русский суперштурмовик Су-39Т «Суперграч» мог поражать до четырех целей в одном заходе. «Режим земля. Цель в захвате, пуск разрешен», – выдал речевой информатор приятным женским голосом.

– Цели наблюдаю, к работе готов. Задание…

– Сенеж – Грачам, цели уничтожить.

– Я Грач-1, вас понял, работаю.

Капитан Кирсанов нажал на гашетку, из-под крыльев рванулись управляемые молнии сверхзвуковых ракет «Вихрь». На скорости 610 метров в секунду ракеты, ведомые лазерно-командной системой наведения по данным электронно-оптического прицела «Шквал-Меркурий», безошибочно настигли цели. Сработали кумулятивно-осколочно-фугасные боеголовки с лидирующим кумулятивным зарядом и разметали все три грузовика. Ударная волна смела с кузовов теплоизолирующие чехлы, и взгляду летчиков предстали крупнокалиберные артиллерийские системы. Это были 155-миллиметровые чешские гаубицы «DANA» на колесном шасси, которые систематическими артобстрелами терроризировали жителей Цхинвала и окрестных осетинских деревень. И вот с помощью самого совершенного и сверхнадежного интеллектуального русского оружия правосудие свершилось.

Досталось и головному БТРу. Противотанковая ракета разворотила его, словно консервную банку.

А «Урал» резко свернул с дороги и остановился. Заработала расположенная в кузове спаренная зенитная установка. Струи 23-миллиметровых снарядов потянулись к русским штурмовикам.

– Ведомый, отворот! Слава, «зэушка» – твоя!

– Понял, командир, работаю!

Ведомый штурмовик Су-25СМ лег на крыло, доворачивая на цель. Очередь зенитной установки прошла совсем близко от самолета. Но молодой летчик-штурмовик не дрогнул. Мерцающая дульным пламенем зенитная «скорострелка» четко вписалась в перекрестье прицела. Утоплена гашетка – пуск! Из-под широких крыльев штурмовика вырываются реактивные неуправляемые снаряды С-8. С диким воем и свистом они покидают двадцатизарядные блоки. Облако взрывов накрывает «Урал». Когда дым и пламя опадают, взгляду предстает обугленный остов, в кузове уродливо изогнулись оплавленные стволы зенитки, чадно коптят резиновым дымом покрышки.

А пара русских штурмовиков, победно ревя турбинами, взмывает ввысь, отстрелив за собой серии тепловых «ловушек».

* * *

Сразу после атаки с полевого аэродрома «подскока» взлетели боевые вертолеты. «Воздушный терминатор» Ми-8АМТШ шел над самыми верхушками деревьев под прикрытием двух «Ночных охотников» Ми-28Н. На борту «восьмерки» находились разведчики-десантники гвардии лейтенанта Александра Куликова. Им была поставлена боевая задача: оценить на месте результаты авиаудара штурмовиков и прочесать местность в поисках уцелевших грузинских военных. Экипированы бойцы разведгруппы были, что называется, «по полной» – это была уже привычка, выработанная каждодневной опасностью. И опытных бойцов и их командира не вводило в заблуждение официальное, придуманное для успокоения публики название этого ада: «Конфликт малой интенсивности». Как в той мрачноватой шутке: «Товарищ командир, а что такое конфликт малой интенсивности?» – «Это, рядовой, когда тебя будут немножко убивать».

К месту десантирования вышли точно – благодаря новому пилотажно-навигационному комплексу русских боевых вертолетов.

Сначала над выделенным «пятачком» проносятся ударные Ми-28Н, и неспроста. Высокочувствительная аппаратура «Ночных охотников» сканирует окрестности на предмет засады. Но штурманы-операторы на своих инфракрасных визорах не наблюдают ничего подозрительного. Ударные броневертолеты занимают позицию над «восьмеркой», которая идет на снижение.

– Приготовиться к десантированию! – Распахивается бортовая дверь, в проем бьет потоком воздуха от несущего винта, совсем рядом – земля.

Ми-8АМТШ зависает в четырех метрах над площадкой.

– Пошел! – знакомая каждому десантнику по парашютной подготовке команда. Но в десантно-штурмовых подразделениях иногда доводится прыгать и без парашюта.

Один за другим десантники шагают в проем грузовой двери. Доля секунды – и вот уже земля больно бьет по подошвам десантных ботинок килограммами снаряжения. Но времени обращать на это внимание нет – рассредоточиться, взять на мушку или в перекрестье оптического прицела заранее распределенные секторы и ждать команды. Таковы первые секунды разведчиков-десантников в зоне высадки.

– Пчела, я Туман-1, высадку закончил, уходите. Как поняли меня? – докладывает по рации гвардии лейтенант Александр Куликов.

– Тебя понял, Туман, ухожу. Связь на пятом канале, прием.

– Подтверждаю конец связи.

Медленно и осторожно десантники стали продвигаться к дороге. Оттуда тянуло гарью и сладковатым запахом сгоревшей плоти. Выйдя на асфальт, десантники увидели разметанные взрывами, искореженные и обугленные остовы чешских артиллерийских комплексов. Обгоревшие стволы орудий косо смотрели в землю. Несмотря на то что после попадания авиационных ракет, по всей видимости, рванул боекомплект, опознать колесные самоходки было еще можно. Правда, у одной из них детонацией сорвало башню и отбросило на ближайший склон. Артиллерийская башня другой машины напоминала свернутую голову. На дороге лежало несколько трупов. Неподалеку коптила вскрытая жестянка разбитого грузинского БТРа. А на обочине лежало то, что осталось от «Урала» с зенитной установкой в кузове. Только приземистого «Хаммера» (скорее всего, там находился командный пункт мобильной батареи) нигде видно не было.

Гвардии лейтенант Александр Куликов доложил об этом по рации с модулем кодировки переговоров на борт вертолета. Пилоты пообещали прислать медицинский «борт», чтобы можно было забрать тела погибших и передать их грузинской стороне.

К командиру подошел отрядный снайпер.

– Товарищ гвардии лейтенант, а вы обратили внимание на то, как точно наши штурмовики поразили колонну грузинских самоходных гаубиц? Мне, как снайперу, это сразу в глаза бросилось – ни одной крупной воронки, только ямы от НУРСов и пушечных разрывов, – сказал он, держа свою «снайперку», СВ-96 с глушителем, наготове.

– Это другая война – высокоточная, – ответил Александр Куликов.