Обмен мирами - Игорь Минаков

К обеду Бердо не преминул заказать вина. На осторожное замечание Омала, что приключаться лучше на трезвую голову, авантюрист молча продемонстрировал флакончик с венерианским снадобьем. Такой аргумент крыть было нечем, и Омал охотно опорожнил пару бокалов. Тем более что марсианское вино скорее бодрило, нежели расслабляло.

– Ну-с, – выдохнул Бердо, откидываясь на спинку стула. – Выкладывай!

– А-э, – протянул Омал, озираясь. – А если кто подслушает?

– Это мы сейчас уладим, – откликнулся авантюрист. – Эй, любезный!

Подскочил официант. Бердо сунул ему монету и сказал:

– Поставь-ка нам, милый, музычку посерьезней… Ну, скажем, «Молитву о странниках» в исполнении императорского академического хора. Мы с друзьями, – он подмигнул Омалу, – обожаем классику…

Официант подошел к автомату, и вскоре обеденный зал наполнился торжественной мелодией, проникающей в самую душу гармонией высших сфер. Омал почувствовал досаду: такой музыке не следует звучать в забегаловке. Она достойна сводов кафедрального собора или рубки межпланетного корабля. Впрочем, Омал с удовольствием бы послушал ее и здесь, но авантюрист вцепился в него, как клещ. Пришлось выкладывать.

Услышав о деньгах, отданных принцу в изгнании, Бердо возвел очи горе и несколько мгновений скорбно молчал.

Императорский академический хор выводил:

Благословен тобою тот,

Кто в бурном море смерти ждет.

О Всемогущий, слушай нас,

Пусть до тебя дойдет наш глас,

Своею властною рукою

Ты управляешь звездным роем.

Тобой спасен да будет тот,

Кто в Космосе вершит полет…

– Ну хорошо, Джо, – проговорил авантюрист, – допустим, вся эта история – чистая правда, хотя слишком напоминает дешевую видеооперу, но допустим! Я одного не пойму, с чего ты взял, что их высочество пожелают нас прокатить до Венеры?

– Да ни с чего! – огрызнулся Омал. – Мне просто захотелось ему помочь, понимаешь? Ну и приключений – тоже… Я здесь не для того, чтобы над каждой монеткой трястись… Это занятие мне и дома надоело хуже горькой редьки. И потом, когда мы с Ларри беседовали, я понятия не имел ни о каком Венобле и прочем. Это меня уже позже осенило, перед самым вашим появлением.

– Ма бахт, – чертыхнулся авантюрист. – Странный ты парень, вот что я тебе скажу… Нечто от старины Джо в тебе, несомненно, сохранилось… Склонность к внезапным авантюрам, пожалуй…

Омал хмыкнул: дескать, кто бы говорил! Бердо продолжал:

– …Но все остальное – твое собственное… Не скажу, что мне это не нравится, просто хочу предупредить: в нашем суровом мире острые приступы милосердия чреваты трудноизлечимыми осложнениями.

– Спасибо, что предупредил, – пробурчал Омал. – Тоже мне, воспитатель нашелся… Ты сразу скажи, берешься помочь принцу или нет? Если нет, беги покупай билеты и дуйте с профессором на Титанию. Найдете карту – ваше счастье! А не найдете – я вам не нанимался…

– Стоп, Джо! – сказал авантюрист. – Остынь… Я же не сказал, что отказываюсь. Вырвать девчонку из лап такого вонючего козла, как Петер Штарх, самое благородное дело!

– А ты откуда знаешь, что Штарх… э-э… си скунси? – поинтересовался Омал.

– Имел удовольствие встречаться, – нехотя отозвался Бердо. – А ты, Тарк, что скажешь?

– Штарх хуже песчаного падальщика, – отозвался марсианин. – Отнять у падальщика живую добычу – игра для юношей моего клана.

– То есть ты не прочь вспомнить юные годы, вождь? – уточнил авантюрист.

Тарк Тарсас лишь холодно блеснул клыками.

– Замётано, – отозвался Бердо.

Он вновь вырастил на браслете часы, только на этот раз механические, со стрелками. Омалу оставалась лишь удивляться возможностям полоски невзрачного металла.

– В общем, пока мы тут трепались, время ушло вперед, – продолжал авантюрист, – и до начала исторической встречи осталось пятнадцать минут. Пойдем полюбуемся на особу королевской крови в непосредственной близости. В крайнем случае, денежки отнять мы всегда успеем… Куда ты, говоришь, собирался его ранить?

– Только попробуй, – буркнул Омал.