Нашествие. Мститель - Виктор Глумов

Галебус.

Ксандр двинулся за своим отрядом. Он кожей чувствовал чужое внимание и почему-то был уверен, что заинтересовался им Галебус.

На улице, где обзор лучше, он следил за тёмником боковым зрением и отмечал, что Галебус наблюдает за ним и Вацлавом. С чем это связано? Неужели он, не желая того, прикоснулся к чужой тайне? Как узнать? Интуиция подсказывала, что тайна эта пахнет смертью и лучше пока скрывать свои догадки.

Ксандр занял место в машине. Он ощущал себя мухой под колпаком. И тёмник Галебус, и теперь вот мастер Фрол поедали его глазами.

Ксандр мучился сомнениями всю дорогу и не замечал ни тряски, ни вони отработанного топлива.

Выйдя из кабины, он замешкался и спросил:

— Мастер Фрол, я не понимаю, что произошло? Откуда в подземелье взялся вархан?

Только сейчас он заметил, что глаза мастера смеются. С трудом сдерживая злорадство, Фрол проговорил:

— Бер᾿Махи предупредили повстанцев о зачистке и сорвали операцию. Мы и раньше думали, что они используют любые средства, чтобы расшатать и без того зыбкое положение комиссара Нектора, а на его место поставить бер᾿Маха… Ты сделал хорошее дело, Ксандр. У нас есть доказательство их вины. Клан перед тобой в долгу не останется.

— Мне не нужна благодарность, — сказал Ксандр. — Мне достаточно того, что я могу быть собой в полной мере.

* * *

По пути домой Галебус не мог избавиться от чувства, что землянин Ксандр — по-настоящему опасная сильная личность. Он разделался с Рейно бер᾿Махом — сам, без приказов, да еще обставил это как несчастный случай — не придерешься. Правда, бритоголовый ему помог, подыграл… Эти двое отличались от основной массы землян. Честно говоря, остальные больше походили на манкуратов, чем на варханов: пустые глаза, заторможенность, тупое повиновение приказам. Значит, стоит сосредоточиться на Ксандре и Вацлаве. Интуиция и разум хором подсказывали Галебусу: Дамир в ком-то из них. Только бы он осознал себя и вспомнил Забвение! Тогда Галебус достанет информацию под пытками. А что, имеет право — подопытные собственность тёмников, а не бер᾿Гронов.

У дверей дома Галебуса, ковыряя отстающую синюю краску, мерз дерзкий послушник Наяр. Полы бурой рясы, как всегда, были грязны.

— Мастер Галебус, — обозначил поклон юноша, — мастер казначей послал меня к вам. Он сказал, что вы слишком много потратили на одежду в этом месяце и…

— Зато ты, Наяр, — пророкотал Галебус, — потратил слишком мало. На что ты спускаешь жалование? На девочек из заведения Мамочки Златы? Ох, Наяр, Наяр… Все мы были молоды, но гильдиец блюдет свое тело в чистоте, равно как и свои помыслы.

Потеснив растерянного послушника, Галебус отпер дверь и зашел, поманив юношу за собой. Наяр оставил на половике грязные следы.

— Ты дерзишь, Наяр, — с неподдельной скорбью в голосе продолжил Галебус. — И я, дружок, буду учить тебя смирению.

— Я не…

Галебус жестом остановил его. Молодость допускает ошибки, и обязанность зрелости — предупредить их, направить юношу на путь истинный. Галебус осенил Наяра Священным кругом. Послушник приоткрыл рот. О, с каким удовольствием Галебус ударил бы его, превратив розовые детские губы в кровавую кашу! Галебус сжал кулаки и скрипнул зубами, пережидая порыв. Нельзя.

— Наяр, твоя дерзость больно ранила меня. Я понял, что за ней скрывается скверна. — Послушник мялся у двери и не знал, что делать, по яркому румянцу, проступившему на не знавших бритвы щеках, Галебус понял: юноша вспомнил свою ошибку. — Но я великодушен. Я не отправился к твоему наставнику, хотя кое-что узнал… Ты догадываешься, Наяр?

Послушник вздрогнул, взгляд его заметался по прихожей. Наивный глупец, он думал, Мамочка Злата сохраняет имена клиентов в тайне! Бандерша — прожженная дрянь, прекрасно знает, о чем стоит молчать, а о чем лучше рассказать… На беду Наяра, его нельзя было назвать полезным или влиятельным. Похождения юнца Мамочка Злата прикрывать не собиралась.

— Девочки… — Галебус вздохнул, шагнул вперед и положил ладонь на плечо послушника. Парень мелко дрожал. — Плоть следует смирять, Наяр! Сначала я думал покарать тебя за дерзость — а ты разговариваешь со мной слишком нагло в последнее время, — отправив чистить уборные… Но, узнав о твоей беде, решил помочь! Запомни, Наяр, ничто так не очищает помыслы, как истязание плоти. Тёмники древности добровольно секли себя плетьми, но куда тебе до них! Я помогу тебе, Наяр. Начнем с пятнадцати ударов хлыстом.

К удовольствию Галебуса, Наяр мелко закивал. Подчинился. Сломался. Галебус улыбнулся послушнику тепло и открыто.