Закон выживших - Дмитрий Силлов

Достав свой старенький КПК, Богдан открыл карту Зоны, подумал немного и сказал, ткнув пальцем в грязно-рыжее пятно на ней:

– Пройдем краем болота и заночуем в этой роще. Помню ее. Небольшая, а вокруг поле с невысокой травой. Все подходы видно, и в случае чего деревья нас прикроют.

– То есть в поле спим. Зашибись, – буркнул Заммер. Но дальше мысль продолжать не стал, поймав укоризненный взгляд Анны.

Этот дышащий на ладан сталкер раздражал сапёра всё больше и больше. Одной ногой в могиле стоит, того и гляди помрёт на ходу, а строит из себя супермена. Хотя Заммер не мог не признать – Богдан уже дважды спас группу от верной смерти. Правда, он же ее к ней и приводил каждый раз. Но сейчас об этом сапёр говорить не стал. Не тот момент. Группа явно расположена к сталкеру, поэтому надо дождаться, когда тот совершит ошибку.

И тогда настанет его время…

Прошел еще примерно час, пока путники обогнули болото, поросшее камышами, и подошли к той роще, о которой говорил Богдан, с такими же корявыми деревьями, как и все в этой местности. Но даже Заммер признал про себя, что место для ночевки выбрано годное. Звезды, проглянувшие сквозь тучи, хорошо освещали голое поле, окружающее рощу, так что любому врагу и правда сложно будет подкрасться незамеченным.

Между тем ночь вступила в свои права.

Стало заметно холоднее, но эта проблема была решена относительно быстро. Носов и Перен быстро сложили грамотный костер из сухих ветвей, в изобилии валявшихся под деревьями, – огонь со стороны практически не был виден, так что вряд ли какая-то тварь притащится на огонек. А если и так, то будет встречена соответствующе – пока остальные отдыхали, расположившись возле костра, Заммер с Протоном сами вызвались первыми нести караул. За это Богдан был им в душе благодарен, потому что вымотался за этот день нереально. Всё тело болело так, будто по нему дубинами молотили. Особенно неприятно ныли легкие. Понятно почему. Болезнь перешла в новую стадию, и Богдан знал – теперь боль будет его постоянным спутником, до самого логического конца.

– Туберкулез? – поинтересовался Лопез, присаживаясь рядом.

Сталкер покачал головой.

– Лучевая болезнь. Тогда в реакторе хватанул прилично, плюс добавил походами в Зону.

– Зачем ходил?

– Надеялся друга найти, которого оставил много лет назад посреди развалин реактора, – невесело усмехнулся Богдан. – Совесть моя нечистая гонит меня туда. Глупо, сам понимаю, что никто не мог там выжить после такого. Но ничего не могу с собой поделать.

– Выжил же тот человек, что вышел к кордону, – осторожно сказал военврач. – Значит, не такая уж глупая твоя идея.

Сталкер покачал головой.

– Хороший ты мужик, Лопез, поэтому скажу как есть. Бывает, что некоторые экстремалы всё-таки прорываются в Зону через кордон. И если повезет, даже какое-то время живут в ней. Единицам удается дойти туда, куда я дошел, – к ЗГРЛС, огромной загоризонтной радиолокационной станции «Дуга», построенной в восьмидесятые годы. После аварии на ЧАЭС ее отключили, но Зона включила ее вновь. И сейчас эта ЗГРЛС генерирует аномальное излучение такой мощи, что у любого, кто близко подходит к ней, мозги начинают вариться в черепушке, словно в кастрюле. Поэтому думаю, что тот выживший просто один из таких экстремалов, попавших под излучение станции. Проще говоря, свихнувшийся дурак, который мог плести какую угодно чушь.

Лопез слабо улыбнулся.

– Почему ты это сразу не сказал, еще в Институте?

– Кто б меня послушал? – пожал плечами Богдан. – Вы там все сидели такие мотивированные, готовые к подвигам. Скажи я что-то против, меня бы просто не взяли в рейд, вот и всё. Зачем целеустремленным людям сомневающиеся скептики?

– Логично, – согласился Лопез.

Внезапно лицо его исказилось, словно от боли. Рука врача незаметно скользнула за пазуху, и Богдан увидел, как Лопез достал из внутреннего кармана какую-то капсулу, после чего быстро сунул ее в рот и проглотил.

– Для поднятия настроения? – хмыкнул Богдан – и тут же понял, что пошутил неудачно. Врач глянул на сталкера своими необычно зелеными глазами и спокойно произнес:

– У меня рак. Неоперабельный. Коллега-онколог в прошлом месяце давал мне год, но, думаю, он это сказал, просто чтобы меня успокоить. В лучшем случае я протяну три месяца. Анализы перед этой командировкой я подделал, так что о моей болезни никто не знает. Кроме тебя.

– Зачем же ты тогда в рейд пошел? – удивился сталкер.

– Не хочу медленно гнить в кровати, – сказал Лопез. – Лучше умереть как нормальный военный врач, в бою. Или хотя бы в походе. Понимаю, что этот рейд меня доконает намного быстрее, и это хорошо. Я хочу навсегда остаться в Зоне, стать частью ее загадочного мира, раствориться в ней без остатка.

– Понимаю тебя, – кивнул Богдан.

– Кстати, возьми.

В руку сталкера ткнулась коробочка. Та самая оранжевая коробочка с надписью «Аптечка», которую сталкер видел у Лопеза раньше.

– Тебе они пригодятся больше, – сказал военврач.

– Что это? – поинтересовался Богдан.

– Экспериментальный препарат, к созданию которого я тоже приложил руку. Эффективно и очень быстро снимает спазмы и гасит любую, даже очень сильную боль. По крайней мере, не закашляешься в трудную минуту.

– А как же ты?

Лопез покачал головой.

– У меня плохое предчувствие. Думаю, эти капсулы мне больше не понадобятся.

– Чушь не говори, – сказал Богдан. – Никто не знает, сколько нам отмерено. Оставь их себе, тебе нужнее.

Врач пожал плечами и спрятал коробочку обратно за пазуху.

Подошел Носов, попросил прикурить. Богдан протянул зажигалку. Носов задымил сигаретой, присел рядом.

– Не возражаете?

– Без проблем, – кивнул Лопез.

Богдан не ответил. Он примерно догадывался, зачем пришел этот человек с пронизывающим взглядом. Вряд ли за огоньком – если нужно, то и от костра прикурить не проблема.

И правда, психолог завел разговор издалека.

– Слушай, Богдан, давно хотел спросить. А что это за слово такое – сталкер? Откуда взялось?

– Я знаю, – отозвался Лопез. – Перед рейдом в энциклопедии посмотрел. Есть в Шотландии средневековый замок, построенный аж в четырнадцатом веке, который с тех древних времен так и называется – Stalker. В переводе это слово означает «Охотник».

– Охотник, значит, – кивнул психолог. – Ясно. Хотелось бы, конечно, узнать, на кого мы тут в самом деле охотимся. Кажется мне, что вся эта миссия по спасению выживших есть просто предлог для чего-то другого. Но кто ж правду скажет. Эх… А у меня дома жена с дочкой остались. Хотелось бы вернуться к ним из этого гиблого места.

Психолог достал из-за пазухи фотографию, протянул Богдану.