Стрелок. Путь на Балканы - Иван Оченков

— Кажется, что-то случилось? — с тревогой спросил Лиховцев и озабоченно повернулся к Штерну.

— Похоже на то, — кивнул Николаша, — правда, я совершенно не представляю, что именно.

— Тоже мне бином Ньютона, — хмыкнул Будищев, — небось Федька набедокурил, а Охрим теперь жену уму разуму учит!

— Да ладно тебе, Митька, не было ничего такого, — пошел в отказ подозреваемый.

— Удивляюсь я вам, Дмитрий! — с досадой заговорил Алексей, — вы, несомненно, человек, хоть и поверхностно, но все же образованный. Но что от вас можно услышать кроме скабрезностей? Вот и теперь вы помянули имя выдающегося ученого в совершенно неподобающем ключе!

— Хорош проповедовать, — оборвал его Будищев, — походу там что-то серьезное приключилось!

Навстречу солдатам со двора выбежала Ганна и, запнувшись, бухнулась перед ними на колени. Обычно хорошо и даже с некоторым кокетством одетая молодая женщина была растрепана и бессвязно что-то повторяла.

— Эй, хорош голосить! Говори что за беда?

— Ратуйте, — выдохнула она, — Ксана, дочца…

— Да что случилось то?

Все что получилось разобрать из слов обезумевшей женщины, это то, что еще поутру, какая-то нелегкая унесла дочку Охрима — Оксану в лес, и она до сих пор не вернулась. Самого Явора, отлучившегося по какой-то надобности из дома, не было и что делать, Ганна не знала.

— Что же делать? — озадачено воскликнул Лиховцев, — пожалуй, надо пойти искать девочку, а то ведь, чего доброго, замерзнет.

— Ага, или волки съедят, — не подумав добавил Шматов.

Услышав о такой возможности и без того находящаяся в расстроенных чувствах женщина едва не грохнулась в обморок.

— Умеешь ты, Федя, женщин успокаивать, — покачал головой Будищев и обернулся к вольноопределяющимся, — ребята я, кажись, у вас компас видел?

— Есть, а зачем вам?

— Поступим так, вы дадите мне компас и побежите к начальству доложить о случившемся. Вы с ротным вась-вась, так что он вас послушает. Пусть поднимает людей и идет на поиски. Федька пусть эту клушу в дом отведет, пока не застыла или еще чего не отчебучила, а я по следам пойду.

— Одному не годится, нужно остальных подождать!

— Ты на погоду посмотри. Рубль за сто, что через час снег повалит и мы не то что следов, света белого не увидим! Винтовку только мою возьмите, а то тяжелая зараза.

— А если и впрямь волки?

— Федька, твою мать, я тебе сейчас сам горло перегрызу! Да не менжуйся, я штык возьму, отобьюсь если что.

Товарищи с сомнением посмотрели на Будищева, но припомнив, как ловко тот кидал его в стену и вынуждены были согласиться. Лиховцев опрометью бросился в хату и вынес ему компас.

— Может, я все же с вами?

— Бежать целый час без остановки сможешь? Или два, или сколько понадобиться?

Алексей вынужден был согласиться. С того момента как их рота была расквартирована в селе, Дмитрий каждый день тренировался, вызывая недоумение сослуживцев. Бегал, колотил подвешенную в сарае грушу из мешка набитого землей, подтягивался на перекладине. Если кто и мог до снегопада найти девочку так это Будищев.

— Ну, хорошо, тогда возьмите еще и это, — вдруг протянул ему сверток Штерн.

— Что это?

Тот в ответ лишь развернул тряпицу, в которой оказался небольшой револьвер и протянул его Будищеву.

— Вы умеете стрелять?

— Разберусь, — буркнул тот и сунул оружие за пазуху.

Следы маленьких ног нашлись сразу за хатой. Девочка, вероятно, вышла погулять, пока никого не было дома. К сожалению вместо того чтобы пойти к подружкам, она потопала в сторону леса. "Грибы она, что ли искала" — с досадой подумал Будищев, быстро идя по следу. Хотя нет, не грибы. Вон в приближающихся сумерках краснеют гроздья рябины на дереве. Не бог весть какое лакомство, но судя по всему, дети в этой деревне вообще ничего слаще морковки не видели.

А это что? Следы явно взрослого человека, причем, скорее всего, мужчины. Вот на оттаявшем днем пятачке он отпечатался достаточно ясно и Дмитрий понял, что это следы солдатских сапог. Вот девочка попятилась, уронила собранные ягоды, а потом бросилась бежать к лесу. Напугавший ее человек вроде бы пустился следом, но он был тяжелее и глубже проваливался, а потому скоро отстал и вернулся в деревню. Ну что же, по крайней мере, следы девочки видны вполне отчетливо и Будищев побежал. Добравшись до опушки леса, он вытащил компас и взял азимут на село. Затем крутнул барабан револьвера, попробовал как штык выходи из ножен и решительно двинулся в чащу.

Оксана очень замерзла и хотела есть. Но больше всего ей было страшно. И для чего она пошла к рябине, понадеявшись, что все солдаты на этих непонятных учениях. У них не любили и боялись военных. Человек, которого забирали в рекруты становился все равно что мертвым и пропадал навсегда. Именно поэтому она дичилась постояльцев… а еще взрослые рассказывали, что москали^[15] могут быть опасны. Поймают дивчину и завяжут ей подол на голове, а после натешатся вволю. От них всего можно ожидать! Поэтому она очень испугалась, когда ее у рябины окликнул солдат. К тому же он неестественно улыбался, а глаза у него были недобрые. Оксана бросила рябину и бежала, не оглядываясь, пока вокруг нее не сомкнулся лес. Спрятавшись под елкой, она какое-то время сидела там. Затем замерзнув, но немного успокоившись, пошла назад. Но идти по глубокому снегу было трудно, худые опорки начали промокать и потяжелели и девочка, на свою беду решила срезать путь. К сожалению она не знала, что ноги у людей шагают по-разному и потому если не придерживаться ориентиров они начинают кружить. Сообразив, что идет не туда, девочка попыталась вернуться назад, но зашла уже слишком далеко и потому устала. Оксана слышала, что лесу темнеет быстрее, чем в поле и понимала, что нужно идти, но сил не было. Бессильно опустившись на снег, она чуть было не расплакалась, но тут ей навстречу вышла собака. Довольно большая собака серой масти с торчащими ушами, почти такая же, как у охотника Василя. Только Серко Василя обычно весело машет хвостом, а у этой хвост волочился по снегу, лишь немного подергиваясь туда-сюда.

"Это волк", — поняла девочка, и ноги ее подкосились.

— Стой! — раздался чей-то голос и Оксана обернувшись, увидала еще одного солдата.

Отчего-то этот ей не показался страшным, тем более что это был один из их постояльцев. Волк же, услышав голос человека, оскалил зубы и зарычал.

— Порычи мне, падла, — пробормотал Дмитрий и сунул руку за пазуху.

Узнав, что в деревне пропал ребенок, штабс-капитан Гаупт тут же велел собирать охотников^[16] и решил лично возглавить их. Таковых вместе с деревенскими набралось почти четыре десятка человек. Проводником взялся быть Василь — звероватого вида угрюмый крестьянин, пришедший к месту сбора со своей собакой.