Магнус Чейз и боги Асгарда. Книга 3. Корабль мертвецов - Рик Риордан

Но к настоящей битве это не имело никакого отношения. Во всяком случае, к тем битвам, в которых мне доводилось участвовать. Настоящая битва – это смесь танца модерн^[25], мексиканской борьбы луча либре^[26] и потасовки на дневном ток-шоу. И все это в сопровождении оркестра.

Девять морских великанш навалились на нас, хором голося от восторга. Но мои друзья оказались готовы к такому повороту событий. Мэллори Кин скакнула на закорки к Волне-Душегубке и воткнула ножи ей в плечи. Хафборн Гундерсон, ловко орудуя двумя кубками, одним засветил Хефринг в физиономию, а другим врезал под дых Унн.

Ти Джей потратил драгоценное время, заряжая винтовку, однако выстрелить не успел. Милашка Химминглэва обернулась приливной волной и проволокла его через весь зал.

Хэртстоун бросил руну, которой я прежде не видел:

Руна попала в Буклю, то есть в Бюлгью, и растворила ее, превратив в большую сердитую лужу.

У Сэм в руке сверкало копье из света. Она взлетела на недосягаемую высоту и принялась оттуда поливать великанш потоками чистейшего валькирийского сияния. Блитцен тем временем скакал посреди всей этой кутерьмы и отвлекал сестер едкими замечаниями по поводу их гардероба:

– Эй, подол-то не коротковат? А у тебя стрелка на чулке! Твой платок к платью не подходит!

Ко мне с двух сторон кинулись Кольга и Блод. Я доблестно нырнул под стол и попытался уползти, но Блод ухватила меня за ногу и вытянула из укрытия.

– Ну что, – протянула она, хищно оскалив окровавленные зубы. – Я вырву душу из твоего тела, Магнус Чейз!

И тут на нее накинулась огромная горная горилла, повалила на пол и отхватила ей полголовы (Жуть, правда? Но на самом-то деле, едва горилла сплеча вмазала ей по лицу, голова великанши просто растеклась по ковру из водорослей и растворилась в морской воде.)

Горилла повернулась ко мне. (Вообще-то, это был самец. Причем, явно доминантный.) Оказалось, что глаза у чудища разные – янтарный и карий. И гориллий вождь заорал на меня жутким голосом, словно бы говоря: «Ну чего расселся? Дерись давай!»

А сама горилла занялась Кольгой.

Я попятился назад. Магические взрывы, лучи света, топоры, мечи, обзывательства по поводу одежды заполняли все вокруг меня. Наряду с солеными брызгами, осколками льда и кусками кровяного студня.

Чутье подсказывало мне: могущества у великанш здорово прибавится, если они объединят усилия – как в тот раз, когда они нас потопили. Мы были до сих пор живы только потому, что каждая из сестер нацелилась на собственную мишень. А у нас как раз отлично получалось выносить мозг, работая в одиночку. Если морские девы опять заведут свою безумную мелодию и сплотят ряды, мы пропали.

Но, даже сражаясь с сестрами по отдельности, мы сдавали позиции. Великанши испарялись или превращались в лужи, но тут же восстанавливались. Их было девять, а нас восемь. Мои друзья дрались отважно, однако у сестер было неоспоримое преимущество – они играли на своем поле. И к тому же обладали бессмертием, что придавало их игре качественно иной привкус. Не побоюсь этого слова, с фруктовыми нотками.

Надо как-то выбираться отсюда, грузиться на корабль и давать деру назад, на поверхность. Необходим удачный отвлекающий маневр. И я призвал величайшего во всех мирах мастера-отвлекателя.

То есть потянул кулон на шее.

Джек живехонько обернулся мечом.

– Приветствую, сеньор! Помнишь, я все толковал об этой девице Анаклузмос? Но если поразмыслить здраво: да на что она мне сдалась?! Среди оружейного племени столько еще мечей и… О-О-О! Чертог Эгира? Грандиозно! Какой он нынче наливает мед?

– Помогай! – завопил я, потому что прямо передо мной возникла Блод с целой и невредимой головой и окровавленными ногтями.

– Разумеется! – приветливо откликнулся Джек. – Но, слушай, «Тыквенно-пряный», который Эгир готовит к Октоберфесту, – да за него можно родину продать!

Меч взвился в воздух, изящно всунувшись между мной и моей противницей.

– Эй, дамочка! – игриво окликнул он Кровавые Волосы. – Может, потанцуем?

– Еще чего! – проревела Блод.

Она хотела было обогнуть его, но Джек оказался ловчее и проворнее. Прямо Джек – победитель великанов!

Он крутился из стороны в сторону, демонстрируя морской деве свои лезвия и распевая «Город Мечты»^[27].

Блод то ли не могла, то ли не хотела противостоять чарам Джека. Дискотека для великанши обеспечила мне несколько секунд передышки.

– Магнус! – Самира пикировала на меня с десятифутовой высоты. – Готовь корабль!

Сердце у меня упало. Я вдруг понял, что друзья нарочно тянут время в надежде, что я сумею как-нибудь спустить наш корабль на воду. О, несчастные, как вы заблуждаетесь!

И я припустил к «Большому банану».

Корабль лежал на боку, подпирая мачтой водяную стену. Течение снаружи, видимо, было неслабое, поскольку оно уже успело подтащить корабль к ковру, так что на водорослях даже остались полукруглые отметины от киля.

Я коснулся борта. К счастью, корабль тут же отозвался: он превратился в носовой платок, и я стиснул его в кулаке. Может, нам всем встать тут и вместе как-то проскочить через эту стену? Тогда нас течением отшвырнет от великанского чертога, а корабль мы бы сотворили уже на той стороне. «Большой банан» – он же все-таки волшебный, – может, сам вытянет нас наверх. И, может, нам повезет, и мы не утонем, расплющенные под тяжестью водной толщи.

Что-то многовато «может». Даже если все эти «может» сработают, девяти сестрицам ничего не стоит заново уволочь нас под воду. Что им помешает? В общем, надо сделать так, чтобы они за нами не погнались.

Я присмотрелся к битве. Мимо меня промчался Хэртстоун, отстреливаясь от морских дев рунами.

Руна определенно была настоящей бомбой. Едва она касалась тела великанши, как та обращалась в лужу. Пустячок, а приятно.