Убик - Филип Киндред Дик

Вот почему Холлис позволил нам улететь. Впрочем…

Да, это объясняло высыхание сигарет и смерть Венди. Но не голос в трубке, не устаревшие монеты и не кофе с плесенью. Главное — голос, который пропал, когда его попытался услышать кто-то другой…

В Нью-Йорк, причем немедленно, подумал Джо. Встретиться там с теми, кто пережил взрыв. Обсудить все, что происходит. Успеть раньше, чем мы все по очереди превратимся в мумии — как Венди. Если не случится чего похуже…

— Вы не могли бы добыть у управляющего простой пластиковый пакет? — попросил Джо Фогельзанга. — Я заберу останки в Нью-Йорк.

— Мне кажется, следует дать знать полиции, — сказал фон Фогельзанг. — Такое кошмарное убийство.

— Добудьте пакет, — повторил Джо.

— Как хотите. Это ваша служащая, — фон Фогельзанг повернулся и вышел.

— Однажды она попыталась мне услужить, — тихо сказал Джо. — И все… — Ты была первая, Венди, подумал он. Может быть, это и к лучшему. Венди, мы едем домой. Я забираю тебя с собой…

Маленькая Венди.

Я так хотел забрать тебя с собой — по-настоящему…

Все сидели вокруг массивного дубового стола и молчали. Эл Хэммонд посмотрел на часы. Казалось, часы стоят.

— Джо прилетит с минуты на минуту, — сказал он, только чтобы нарушить тяжелое сосредоточенное молчание.

— Давайте пока посмотрим полуденные новости, — сказала Пат. — В фирме Холлиса тоже случаются утечки информации…

— В газетах не было ничего, — сказала Эди Дорн.

— ТВ всегда успевает раньше — сказала Пат. Она подала Элу монету в пятьдесят центов, чтобы включить телевизор, стоящий в дальнем углу кабинета. Этот наиновейший полифонический, с объемным изображением аппарат тоже был предметом гордости Рансайтера.

— Хотите, я включу? — Сэмми Мэндо в нетерпении потянулся за монеткой.

— Валяй, — сказал Эл.

Уолтер У. Уэйлис, адвокат Рансайтера, беспокойно ворочался в кресле. Его тонкие пальцы терзали замочек кейса.

— Вам не следовало оставлять мистера Чипа в Цюрихе, — сказал наконец он. — До его возвращения мы не можем ничего предпринять, а неотложных вопросов множество.

— Вы читали завещание, — сказал Эл. — Джо его тоже читал. Мы знаем, кого Рансайтер хотел видеть во главе фирмы.

— Но формальности должны быть соблюдены!

— Ждать уже недолго, — сказал Эл.

Чтобы отвлечься, он стал рисовать орнамент на листке бумаги, лежащем перед ним. Какое-то время он был погружен в это занятие. Потом отложил ручку и перечитал то, что было написано на листке.

ИСТЛЕВШИЕ СИГАРЕТЫ

УСТАРЕВШАЯ ТЕЛЕФОННАЯ КНИГА

НЕ ИМЕЮЩИЕ ХОЖДЕНИЯ МОНЕТЫ

ИСПОРЧЕННАЯ ПИЩА

НАДПИСЬ НА СПИЧЕЧНОЙ КОРОБКЕ

— Давайте попробуем еще раз, — сказал Эл. — Может быть, удастся сообразить, что объединяет эти пять… называйте их как угодно. Пять этих самых… — он махнул рукой.

— Глюков, — подсказал Йон Илд.

— Четыре первых объединить легко, — сказала Пат. — Но спички сюда не помещаются. Выпадают.

— Дайте-ка еще посмотреть на эту коробку, — попросил Эл, протягивая руку. Пат подала ему спички. Эл в который раз перечитал рекламу:

ИЗУМИТЕЛЬНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ РАЗБОГАТЕТЬ

ДЛЯ ВСЕХ, КТО ПОЙМЕТ СУТЬ ДЕЛА!

М-р Глен Рансайтер из Мораториума Возлюбленных Собратьев, Цюрих, удвоил за неделю свой доход — как только получил наши бесплатные выкройки и описания, как изготовить и продать ЗАМЕЧАТЕЛЬНЫЕ МОКАСИНЫ ИЗ ИСКУССТВЕННОЙ КОЖИ!!! Хотя м-р Рансайтер ЗАМОРОЖЕН — он заработал четыреста…

Эл не стал читать дальше. Постукивая по зубам ногтем большого пальца, он глубоко задумался. Да, эта рекламка из другой области. Там были распад и тлен, а здесь…

— Интересно, — сказал он наконец, — а если нам попробовать написать этим, — он встряхнул коробку. — Почтовый ящик такой-то, Де-Мойн, Айова.

— Получим бесплатные выкройки и инструкции, как самим изготовить и продать замечательные… — начала Пат, но Эл перебил ее:

— Я думаю, что таким образом мы смогли бы вступить в контакт с мистером Рансайтером. — Все, включая адвоката, уставились на Эла. — Я абсолютно серьезен. Держи, — он подал коробку Типпи Джексон. — Напиши им экспресс-письмо.

— А что написать?

— Наш адрес. Эди, — Эл повернулся к Эди Дорн, — ты уверена, что купила эти спички на прошлой неделе? Не могла коробка попасть к тебе сегодня?

— В прошлую среду я купила несколько коробок и бросила их в сумку. А утром по дороге сюда мне захотелось выкурить сигарету. И я увидела это… Эл, я ведь все это уже говорила. Коробка лежала в моей сумке с прошлой недели, я купила ее задолго до нашего полета на Луну.

— С этой самой рекламкой? — спросил Эл.

— Никогда не обращала внимания на то, что пишут на спичках. Заметила я это только сегодня, а было ли написано раньше — не знаю. Да и может ли кто знать?

— Никто не может, — сказал Дон Денни. — Слушай, Эл, а вдруг это какие-то шуточки Рансайтера? Взял и напечатал зачем-то? Или — Холлиса? Этакая бравада — он ведь знал, что готовит ловушку для Рансайтера. Намек: через пару дней Рансайтер будет лежать в цюрихском рефрижераторе.

— А как он мог узнать, что мы поместим Рансайтера в цюрихский мораториум? А не в нью-йоркский? — спросил Тито Апостос.

— Там Элла, — сказал Дон.

Сэмми Мэндо, стоя около телевизора, молча рассматривал монету, которую ему дал Эл. Узенький его лобик был весь сморщен от умственных усилий.

— Что там, Сэм? — повернулся к нему Эл Хэммонд. Его вдруг охватила внутренняя дрожь: он понял, что сейчас произойдет что-то еще.

— Разве на пятидесятицентовой монете изображен не Уолт Дисней? — спросил Сэмми.

— Обычно Дисней — сказал Эл. — А если монета старая, то Фидель Кастро. Дай-ка посмотреть.

— Еще одна старая монета? — спросила Пат.

— Нет — сказал Эл. — Отчеканена в прошлом году. Ее принял бы любой автомат…

— Так в чем же дело? — сглотнув, сказала Эди Дорн.

— Сэм все сказал. На ней изображен не тот человек. — Эл встал, подошел к Эди и положил монету на ее внезапно вспотевшую ладонь. — Кто это?

— Я… я не знаю… — после долгого молчания сказала Эди.

— Знаешь.

— Ну, знаю, — с раздражением, будто ее вынудили сознаться в чем-то постыдном, сказала Эди.

— Это Рансайтер, — сказал Эл, обводя всех взглядом.