Свободное владение Фарнхэма - Роберт Хайнлайн

– Конечно, Барбара, вопрос только в том – как?

– Я имею в виду гигантскую водородную бомбу, которую, как утверждали русские, они имели на орбите. Ту, которую они обычно называли «Космической бомбой». Скорее всего, она-то и накрыла нас.

– Продолжай, Барбара.

– Так вот, первая бомба была просто ужасна, вторая – еще хуже: в пламени их пламени мы чуть не сгорели. А вот третья просто очень здорово встряхнула нас – тррра-х-хх-х! – а потом не было ничего – ни шума, ни жара, ни сотрясений, а радиоактивность стала меньше, вместо того, чтобы возрасти. И вот что я думаю: слышали вы когда-нибудь о параллельных мирах? Миллионы миров, бок-о-бок, почти одинаковые, но не совсем. Миры, в которых королева Елизавета вышла замуж за графа Эссекса, а Марк Антоний искренне ненавидел рыжих? Мир, в котором Бен Франклин был убит током? Так вот – это один из таких миров. – Ну вот, дошли и до Бенджамина Франклина.

– Это ты зря, Карен. Космическая бомба попала в нас – прямое попадание – и вышвырнула в параллельный мир. В мир, где все точно такое же, как у нас, за исключением одного – в нем никогда не было людей.

– Я не уверена, что мне нравится мир без людей. Предпочтительнее было бы оказаться на другой планете. И чтоб на ней непременно были воинственные вожди, гордо восседающие на тотах. Ну, хотя бы на зидарах.

– Ну, и как тебе моя теория, Хью?

– Я стараюсь быть беспристрастным. Но одно я могу допустить: мы не должны рассчитывать на то, что встретим других разумных существ. – Мне нравится твоя теория, Барбара, – заявил Дьюк. – Она объясняет все. Выстрелены, как арбузная косточка из пальцев. – Фью-ить!

– Да, и оказались здесь.

Дьюк пожал плечами.

– Пусть эта теория войдет в историю как теория Барбары Уэллс – «Теория переноса в пространстве» – и пусть она будет безоговорочно принята всеми. Принято единогласно; на этом заканчиваем. Например, я чертовски хочу спать. Кто где спит, Хью?

– Минуту. Друзья, позвольте представить вам моего заместителя по распределению. Дьюк, поклонись публике. – Хью объяснил свою программу экономии. – Дьюк с течением времени усовершенствует ее, но суть я изложу. Например: я нахожу на земле согнутый гвоздь – виновный получает соответствующее количество плетей. За серьезное нарушение – протаскивание под килем – например, за трату спички. Еще одно нарушение – и виновного вешают на городской площади при большом стечении народа!

– Ха! Так что ж, нам следить друг за другом, что ли?

– Помолчи, Карен. Конечно, я шучу, никаких наказаний не будет, просто вы сами должны хоть немного сознавать, что глупо бессмысленно тратить то, чего вам никогда больше не видать как своих ушей. Поэтому, не следует оправдываться перед Дьюком. И еще я хочу произвести одно назначение. Доченька, ты кажется, владеешь стенографией?

– Ну, это слишком сильно сказано. Мистер Грегг, наш преподаватель, вряд ли придерживался такого же мнения.

– Хью, я знаю стенографию. А зачем тебе это?

– О'кей. Барбара, я назначаю тебя нашим историографом. Сегодня – День Первый. В принципе, можешь использовать наш привычный календарь. Но, я думаю, что нам удастся рассчитать новый. Каждый вечер ты должна записывать события дня, а потом расшифровывать их и переписывать начисто. Тебе присваивается звание «Хранительница Огня». И я надеюсь, что вскоре ты станешь ей на самом деле – нам придется разжечь огонь, и каждую ночь сохранять его до утра. Ну, вот и все. Прошу прощения, Дьюк, что задержал. – Хью, я буду спать в хранилище. А ты ложись на койку.

– Погоди еще секунду, братишка. Папа, а нельзя ли нам с Барбарой помыться в хранилище? Нам это просто необходимо. Девушки, которые копают выгребные ямы, просто обязаны мыться.

– Конечно, Карен. Воду на это дело я вам выделю, – согласился Дьюк.

– С водой проблемы нет, – сказал Хью. – Но вы с не меньшим успехом можете утром выкупаться в ручье. Помните только одно: пока одна купается, вторая должна быть начеку. Я ведь не шутил насчет медведей.

Карен вздрогнула.

– Я и не думала, что ты шутишь. Кстати, папочка: где нам справлять нужду? В туалете? Или терпеть всю ночь до утра? Правда, я не уверена, что дотерплю. Я, конечно, попытаюсь – очень не хочется играть в прятки с медведями.

– Я думал, туалет все еще на месте.

– Это верно, но вот с канализацией у нас теперь не все в порядке…

– Да, конечно, но ничего не поделаешь.

– Это уже хорошо. О'кей, братишка, тогда дай нам с Барбарой водички для туалета и можешь отправляться спать.

– А вы раздумали мыться?

– Помыться мы можем и в женской спальне после того, как вы все уляжетесь спать. Таким образом ваше смущение целиком останется при вас.

– А меня это вовсе бы не смутило.

– Это очень плохо.

– Тихо, – вмешался Хью. – Вы должны следовать правилу: «Нет – ложному стыду». Здесь мы скучены хуже, чем в московской коммуналке. Вы знаете, что говорят японцы по поводу наготы?

– Я слышала, что они купаются совместно, – сказала Карен, – я была бы очень рада последовать их примеру. Горячая водичка! Это, я вам скажу, вещь!

– Так вот, они говорят так: «Видят наготу часто, но рассматривают редко». Не подумайте, что я призываю вас расхаживать в чем мать родила. Но стыдиться друг друга просто глупо. Если нужно переодеться – а уединиться негде – переодевайтесь спокойно. Или, взять, например, купание в ручье. Тот, кому предстоит охранять купающегося, может оказаться человеком другого пола – иначе возникнет множество сложностей. Поэтому советую – меньше обращайте на это внимания. – Он взглянул на Джозефа. – Это в большей степени относится к тебе. Я заметил, что ты особенно щепетилен в этих делах.

– Так уж я воспитан, Хью, – заикаясь, ответил Джо.

– Вот как? В таком случае, придется тебе забыть об этой стороне твоего воспитания. После целого дня тяжелой работы может статься, что только Барбара будет в состоянии охранять тебя от медведей.

– Я все-таки рискну искупнуться в одиночку. Что-то я не видел поблизости медведей.

– Джо, не мели чепуху. Ты – мой заместитель.

– Но не по своей инициативе.

– Ты им очень скоро перестанешь быть, если не сменишь пластинку. Будешь купаться когда тебе нужно и под охраной любого из нас.

– Нет уж, благодарю покорно, – заупрямился Джо.

Хью Фарнхэм тяжело вздохнул:

– Вот уж от кого-кого, а от тебя я такого не ожидал, Джо. Дьюк, ты не поможешь мне? Я имею в виду «ситуацию номер семь»?

– С УДОВОЛЬСТВИЕМ! – Дьюк схватил ружье и начал деловито заряжать его. У Джо отвисла челюсть, но он не пошевелился.

– Это лишнее, Дьюк. Оружие ни к чему. Вот и все. Джо, можешь взять с собой только ту одежду, в которой ты был вчера вечером. За одежду, которая припасена для тебя, платил я. Так что тебе больше ничего не причитается, даже спички. Можешь переодеться в кладовой – ведь прежде всего ты ценишь свою скромность. Насчет своей жизни – не знаю. Давай, пошевеливайся. Джозеф медленно спросил: