Охотник. Здесь слезам не верят - Евгений Щепетнов

– Я прекрасно понимаю, что это безумие, наведенное состояние, которое возникло после того, как ты меня омолодил. По моим прикидкам – это побочное явление лечения, или же ты специально сделал так, чтобы я в тебя втрескалась, как… как… не знаю – как кто! Кошка? Банально… Только ловлю себя на том, что готова ради тебя на все. И это ужасно. На самом деле ужасно. Подчинить волю любовью – это страшно. Ты нарочно это сделал?

– Не нарочно. Ты права – это побочное явление, – бесстрастно пояснил Сергар. – Но продолжай. Интересный анализ.

– Подопытная мышка, да? – грустно усмехнулась девушка, и в глазах ее мелькнула боль. – Ну что же, я за свою жизнь извела много подопытных мышей и крыс. Теперь настала моя очередь. Кара! Итак, я буквально готова ползти, извиваться, как змея, целовать твои ноги – лишь бы ты меня не оставил. Лишь бы не бросил. Сумасшествие! Готова делать все, что ты скажешь, все самое неприятное, гадкое, лишь бы ты похвалил, лишь бы ты хотя бы коснулся меня. Гипноз? Ты меня загипнотизировал?

– Я же сказал – это побочное явление. И ничего больше! – слегка досадливо пояснил Сергар, нашел взглядом рукавицу для намыливания тела и, указав на нее, попросил: – Не могла бы ты хорошенько намылить меня? До спины не достану.

Девушка кивнула, потянулась за рукавицей, и Сергар оценил округлость и крепость ее ягодиц. Он терпеть не мог, когда внешне упругая, плотненькая девушка оказывалась эдакой желеобразной массой, налитой в телесную форму. Всегда нравились спортивные, крепкие девушки, без лишнего жира и отвисших задов. Вот как у этой, образованной из старушки девицы. Сухая, крепкая задница, врежь по ней ладонью – ладонь отсушишь, не будет она полчаса колебаться, как поверхность взбаламученного болота.

Сергар повернулся спиной, и Настя стала мягко, потом все сильнее и сильнее растирать его жилистую спину, время от времени касаясь плеча упругими сосками: нарочно или случайно, этого Сергар не знал и знать не хотел. Какая разница, нарочно или нет? Результат один – кровь тут же прилила в пах, как и положено у здорового двадцатилетнего парня.

Настя продолжала говорить:

– Вернуться назад, к прежней жизни, я не могу. Документов у меня тоже нет, и прежние документы мне вряд ли помогут – на них я старуха. Скорее всего, меня тут же задержат и отправят в отделение – как мошенницу, попытайся я предъявить прежний паспорт. Квартира тоже на старушку, даже продать ее не могу – арестуют.

– Ну, это-то как раз не вопрос, это можно устроить, – задумчиво сказал Сергар, чувствуя, как рука женщины поглаживает его зад. Это было приятно, и он не хотел, чтобы девушка останавливалась.

– Да, деньги решают все! – со вздохом заметила Настя. – Вот только зачем тебе я? Зачем тебе старуха, которая вдруг стала молодой девушкой? Спать со мной? Уверена, у тебя таких, как я, сотня! Или тысяча! Зачем ты тратишься на меня, зачем спасал – бросил бы по дороге, и все! Уверена, у тебя есть какой-то способ, чтобы снять с меня любовный морок. Подожди! Не говори ничего! Есть, уверена. Вот только я этого не хочу. Удивлен? Мне нравится мое состояние, состояние безумной влюбленности! Может, я этого и ждала всю свою жизнь, хотела в кого-нибудь влюбиться! У меня кроме мужа и не было ведь никого… да и с ним… как-то… хмм… вяло! А хотелось страсти, да! Муж говорил – я холодная, как рыба. Посвятила свою жизнь науке, кровь у меня застыла. А я не хочу так! Хочу гореть, хочу пылать! Пафосно, да? Я пытаюсь тебе передать мои чувства, чтобы ты понял…

Девушка раскраснелась, она тяжело дышала и кусала губы. Сергар видел это в зеркале напротив ванны.

– Я не хочу, чтобы ты снимал с меня любовное безумие! Пусть будет так, как есть! Пусть я буду сто первой твоей женщиной, лучшей женщиной на свете! Ты оценишь меня, я знаю! И знаю, что меня не бросишь. Я чувствую людей, разбираюсь в них – да и немудрено, на восьмом-то десятке… Только честно, ты ведь хотел контролировать моего сына? Действуя через меня? Потому сразу не снял любовную страсть? Только не ври, ладно? Я знаю, что собой представляет мой сын, потому прекрасно тебя понимаю. Итак?

– Да. Так! – холодно ответил Сергар. – И ты понимаешь, почему я это сделал. Дальше! Говори! Выскажи все, что у тебя на душе. Легче будет.

Но девушка замолчала, замерла с мочалкой-рукавицей в руке, глядя в пространство, и Сергар по шею погрузился в воду, смывая мыло. Молчание длилось минут пять, маг уже начал потихоньку задремывать, когда Настя вдруг ожила:

– Ты сделаешь мне другие документы. Я уверена, ты можешь, деньги у тебя есть. Я начну новую жизнь, возьму новую фамилию, даже новое имя. И буду работать на тебя. Буду тебе помощницей, любовницей, подругой – всем, чем захочешь. Подожди, не говори ничего! Я сама скажу! Я умная, если ты этого еще не заметил, верная – это ты узнаешь. Много знаю – это тоже узнаешь. Такой, как ты… экстрасенс, в паре с биологом – да мы горы свернем! Тебе бы сделать что-то вроде научного центра, и мы…

– Есть у меня научный центр… если можно его так назвать – клиника, – перебил Сергар. – И я врач. И хозяин клиники. И есть у меня помощницы, любовницы – почти жены. Зачем мне ты?

– Не знаю, какова квалификация у твоих… хмм… помощниц, но я в своей работе была лучшей! Одной из лучших. Да, я немного отстала от нынешнего уровня биологии, но восполнить знания, с моим-то опытом… Но без тебя, без твоих денег я никто! Без твоих связей…

– Да откуда ты знаешь про мои связи и мои деньги? – слегка раздраженно спросил Сергар, отбирая мочалку у собеседницы, начиная растирать себе ноги. – Кто тебе рассказал? Сын? Не такие уж и большие у меня деньги! Да, у меня есть клиника в одном областном городе. Очень хорошая клиника, в нее вложены большие деньги. Сравнительно большие. Но есть много людей гораздо богаче меня. И, кстати – деньги сына должны достаться тебе, забыла? Ты наследница!

– Никакая я не наследница, – скривилась женщина. – Во-первых, я не хочу касаться этих денег. Плохо он их заработал. Людей обманывал, убивал, мошенничал. А во-вторых, даже если бы я и хотела их забрать, а как доказать, что я – это я? Ну, вот пришла я с паспортом Анастасии Знаменской, семидесяти с лишним лет от роду, и говорю: «Отдайте мне мое наследство, я наследница своего сына!» И что будет, как ты думаешь? Психушка, вот и все. В лучшем случае. А то и чего похуже… мошенницей объявят. Найдут какую-нибудь морду на фотороботе преступников и скажут, что это я. И третье… а тебе не думалось о том, что, возможно, нападение на дом моего сына организовано его конкурентами? Или партнерами, которые желают забрать его деньги, его бизнес? И тогда – зачем им вынырнувшая из ниоткуда наследница? Как считаешь? Да я и до суда не доживу! Так и сгину где-нибудь в следственном изоляторе! Я много сериалов пересмотрела про милицию, знаю, как это делается. И не только сериалов, не смотри с такой насмешкой. Земля слухами полнится, да и новости никто не отменял. Знаю, как у нас все можно спроворить – оглянуться не успеешь, как окажешься подвешенным на веревке где-то в прокуренной камере СИЗО, и твоя подпись будет красоваться на всех возможных документах. Нет, дорогой врач-колдун, моя жизнь теперь связана с твоей. Сколько тебе лет на самом деле?