Охотник. Здесь слезам не верят - Евгений Щепетнов

Сергар вначале не понял, что случилось, дерево вздрогнуло, застонало, и ощущение было таким, будто кто-то начал бить по нему молотками, выбивая из ствола длинную острую щепу. Звука стрельбы не было слышно, только лязг, звон вылетающих гильз да барабанные удары по дереву.

«Обнаружили?!» – мелькнула мысль, Сергар зажался, каждую секунду ожидая удара в голову и наступления темноты, но внезапно стрельба закончилась.

– Чего зря палишь? Патроны тратишь?! С какого начал стрелять?

– Показалось, вон там, под елкой, как будто кто-то есть. Эй, вы, вылезайте! Я вас вижу!

Женщина под Сергаром снова дернулась, забилась в конвульсиях, ее нога дернулась, и… сучок, торчавший из ствола, предательски хрустнул, что прозвучало подобно выстрелу.

– Точно, кто-то есть. Эй, встать! С поднятыми руками, чтобы я их видел! Быстро, иначе сейчас получите гранату под бок! Не бойтесь, не тронем!

Человек врал. Сергар слышал в его голосе фальшь, и если бы даже не слышал слов о том, что всех нужно зачистить, не поддался бы на эту явную ложь. Он не помнил, не знал, когда у него проявилась эта способность – распознавать ложь, но еще будучи боевым магом, он не раз проявлял таковую способность, совсем не частую не только у боевых магов, но даже у лекарей. Теперь, все больше укрепляясь в роли сильного лекаря, Сергар не раз ловил себя на том, что начал ощущать не только «врет – не врет», но даже оттенки ощущений, например: «не хочет, но врет». Или: «врет с удовольствием». А то и еще похуже: «врет, хочет причинить вред». На Земле эту способность назвали эмпатией – способностью читать эмоции, распознавать настроение.

Все люди способны распознать настроение человека – по лицу, голосу, по всем внешним признакам сразу, но эмпаты могли чувствовать человека не видя его. Даже в полной темноте. Просто чувствовать, и все тут.

Сергар отключился от мира, войдя в состояние глубочайшего транса. Сейчас ему нужно было собраться, выжать из себя все, на что он был способен. С голыми руками против автоматов пойти мог только безумец или… маг. Боевой маг.

Увы, способности Сергара были уже совсем не те, что раньше. Раньше – разнес бы этих двух боевиков прежде, чем они успели чихнуть. Даже без боевого амулета.

– Вот он! – успел крикнуть один из преследователей, прежде чем голова его взорвалась, испачкав лужайку и кусты красно-желтыми ошметками.

Второй среагировал мгновенно – упал на землю, в падении выпустив короткую очередь в сторону мага. Но это его не спасло. Огненное покрывало, похожее на светящуюся редкую сеть, накрыло человека огненным пологом, прожигая одежду, впиваясь в кожу, прорезая воющую от боли плоть до самой кости.

В прежнее время эта сеть мгновенно расчленила бы человека на несколько кусков. Теперь, когда Сергар уже не был боевым магом – прожгла до кости, остановившись, затухнув на этих твердых кальцитовых образованиях. «Сеть» была слишком слаба, на что указывал и ее цвет – красный вместо синего или белого. Чем выше температура плазменной сети, тем больше ее эффективность.

Площадь покрытия заклинания тоже была слишком мала – ничтожна против прежнего уровня Сергара. Когда-то он мог закрыть этим «покрывалом» площадь пятьдесят на пятьдесят метров. Если таких боевых магов на поле боя было несколько десятков – участь врага незавидна.

Впрочем, не все могли сработать это заклинание, только лучшие из боевых магов, и то – они опустошили бы себя до конца, если бы, конечно, не применили дополнительные аккумуляторы магической силы, боевые амулеты, как их называли в Кайларской армии.

Сергар перевел дух, бессильно опустился на землю. Саднило плечо, разорванное пулей, в ткани штанов рядом с пахом зияла дыра, пуля прошла мимо, не задев тела, аккуратно распоров ткань поперек ноги, «чикнув», будто ножницами портного, и Сергар, глядя на разрез, невольно содрогнулся… Ну да, мужские причиндалы у него потом отрастут, как отрастет все, что угодно – кроме головы, но представить, как тяжелая пуля бьет тебя в ЭТО место… аж мороз по коже! Это очень больно. Очень. И кроваво. И восстановиться после такого ранения нужно время, а времени у них нет. Бежать!

Он вернулся к ели, вытащил из-под нее дрожащую всхлипывающую спутницу, окончательно впавшую в состояние полубезумного транса (стояла на ногах, но не могла ничего выговорить, шатаясь, как дерево под ударами ветра), повалил ее на землю, влил в глотку несколько капель своего драгоценного снадобья. Затем ворвался в мозг тысячами силовых нитей и грубым, бесцеремонным посылом дал толчок, подстегнув, активизировав волю, приказав организму женщины работать в экстремальном режиме, выдать максимум действия, выплескивая в кровь максимальное количество адреналина.

Это было похоже на то, как если бы женщина выпила некое энергетическое средство, возбудившее мышцы и волю. Это было довольно больно, неприятно, а потом будет еще больнее – головная боль, слабость, тошнота, зверский аппетит – все впереди. Но теперь пациентка соображала, и самое главное – могла бежать, как олимпийский чемпион, и даже быстрее. Нечеловечески быстрее.

Старое заклятие, известное магам-лазутчикам, применяется, когда ставят на карту все, что имеют – лишь бы выбраться, лишь бы выжить, не думая о последствиях. Несколько слов, которые активируют процесс, контакт с пациентом, накачка Силы, и вот – вместо вялой зомби-девицы перед тобой брызжущая энергией фурия, готовая порвать всех, кто попытается ее остановить.

– Бегом! За мной! – приказал Сергар, и женщина повиновалась, даже не спросив – зачем бежать, куда бежать, почему бежать. И это хорошо. И это правильно. Потому что Сергар увидел, раскинув щупала силовых нитей, что в их сторону через сад уже бегут пятеро бойцов, видимо, заметивших вспышки выстрелов.

Маг и его спутница подбежали к воротам, перед которыми стоял джип, раскрашенный так, как красят военные машины – смесью зеленых, рыжих и черных пятен. В кузове у расчехленного орудия (или пулемета?) стоял человек в камуфляжной форме, держа оружие направленным в сторону дома. Похоже, что именно из этого пулемета и был разнесен дом, убиты охранники и слуги.

Немного в стороне стояли еще несколько джипов и что-то вроде небольшого автобуса с наглухо зачерненными стеклами. На дороге – горящие, масляно чадящие лимузин и джипы охраны.

Сергар с ходу бросил на джип огненное покрывало, загоревшееся закатным пламенем, пустил в джипы и автобус несколько красных шариков, похожих на маленькие шаровые молнии, и побежал дальше, не глядя – бежит за ним «напарница» или нет. Честно сказать, ему уже надоело таскать ее за собой – что он, в самом деле, обязан? Сделал что мог – вылечил, даже омолодил, так дальше что? Всю свою жизнь о ней заботиться? Не может бежать – пусть остается. Ее право. А его право – выжить.

Но она бежала. Молча, стиснув зубы, тяжело дыша, но не отставая от лидера. Будто привязанная невидимой нитью – на два шага позади, не сокращая расстояние, но и не сближаясь.

Когда взорвались охваченные огнем джипы, когда вслед беглецам полетели вереницы «светлячков», девушка не споткнулась, не вжала голову в плечи – неслась, как лесная лань, спасающаяся от стаи волков. Как положено. Как правильно. Иначе – не выжить.