Убик (сборник) - Филип Киндред Дик

Только…

Это объясняет смерть Венди и рассыпающиеся сигареты.

Остается телефонный справочник, деньги и протухший кофе со сливками.

Остается голос Ранситера, монотонный монолог по видеофону, который прекратился, когда Фогельзанг взял трубку. Когда попытался послушать кто-то другой.

«Мне надо вернуться в Нью-Йорк, – решил Джо. – Все, кто был на Луне, все, кто попал под взрыв, должны собраться вместе и найти выход. Наверное, это единственный шанс. Пока мы не погибнем один за другим, как Венди. Или еще более страшным способом, если такое только возможно».

– Распорядитесь, чтобы сюда прислали полиэтиленовый мешок, – сказал Джо владельцу мораториума. – Я заберу ее с собой в Нью-Йорк.

– Вы не считаете, что это дело полиции? Такое ужасное убийство. Их надо поставить в известность.

– Давайте мешок, и хватит об этом.

– Как хотите. Это ваш служащий. – Владелец мораториума направился к выходу.

– Теперь уже нет, – проговорил Джо. «Надо же, чтобы она оказалась первой, – подумал он. – А может, в некотором смысле это и к лучшему».

«Я тебя не оставлю, Венди, я заберу тебя домой», – твердил про себя Джо, с ужасом сознавая, что все его планы рухнули.

Прервав общее молчание, Эл Хаммонд обратился к собравшимся в конференц-зале инерциалам:

– Джо прибудет с минуты на минуту. – Он посмотрел на часы. Остановились они, что ли?

– Предлагаю пока посмотреть вечерний выпуск новостей, – сказала Пат Конли. – Интересно, дал Холлис ход сообщению о смерти Ранситера?

– В газетах ничего нет, – заметила Эди Дорн.

– Телевидение передает самые последние новости. – Пат вручила Элу пятидесятицентовую монету, с помощью которой включался стоявший в дальнем углу конференц-зала внушительный цветной трехмерный аппарат, гордость Ранситера.

– Хотите, я брошу за вас монету, мистер Хаммонд? – с готовностью спросил Сэмми Мундо.

– Давай, – рассеянно пробормотал Эл и кинул монету. Мундо поймал ее и затрусил к телевизору.

Адвокат Ранситера Вальтер Уэйлс нервно поерзал в кресле и побарабанил тонкими аристократическими пальцами по «дипломату».

– Вам не стоило оставлять мистера Чипа в Цюрихе. Без него мы ничего не можем предпринять, в то время как завещание мистера Ранситера требует безотлагательных действий.

– Вы читали завещание, – сказал Эл. – И Джо Чип его читал. Мы знаем, кого Ранситер хотел видеть во главе фирмы.

– Но с юридической точки зрения… – начал Уэйлс.

– Ждать осталось совсем недолго, – оборвал его Эл.

Он задумчиво чертил на лежащем перед ним листе бумаги. Потом перечитал написанное:

РАССЫПАЮЩИЕСЯ СИГАРЕТЫ

УСТАРЕВШИЙ ТЕЛЕФОННЫЙ СПРАВОЧНИК

ВЫШЕДШИЕ ИЗ УПОТРЕБЛЕНИЯ ДЕНЬГИ

ИСПОРЧЕННАЯ ПИЩА

РЕКЛАМА НА СПИЧЕЧНОМ КОРОБКЕ

– Я хочу, чтобы вы еще раз просмотрели список, – сказал Эл громко. – Может быть, кто-нибудь найдет связующее звено между этими пятью явлениями, или как еще их можно назвать. Все пять случаев… – Он сделал неопределенный жест.

– Выходят за рамки, – вставил Джон Илд.

– Между первыми четырьмя связь найти легко, – сказала Пат Конли. – Но спичечный коробок выпадает.

– Дай-ка я взгляну еще раз.

Пат передала ему коробок, и Эл прочел:

ПРЕКРАСНАЯ ВОЗМОЖНОСТЬ РАЗБОГАТЕТЬ ДЛЯ СПОСОБНЫХ ЛЮДЕЙ

Буквально за одну неделю удвоил свой доход мистер Глен Ранситер из Мораториума Возлюбленных Собратьев в Швейцарии.

У вас тоже есть шанс получить бесплатный набор образцов нашей обуви из настоящей искусственной кожи и подробную инструкцию, как лучше ее распродать в кругу друзей, родных и сослуживцев. Несмотря на то что мистер Ранситер заморожен в саркофаге и сильно ограничен в своих возможностях, он уже заработал четыреста…

Эл остановился и задумчиво поскреб ногтем зуб. Да, реклама действительно выпадает. Все касается старения и распада, а она – нет.

– Интересно, – проговорил он вслух, – что будет, если мы ответим? Здесь есть почтовый адрес: Де-Мойн, штат Айова.

– Получим бесплатный набор образцов, – сказала Пат Конли.

– И подробную информацию, как…

– Я думаю, – перебил ее Эл, – мы вступим в контакт с Гленом Ранситером.

Все сидящие за столом, в том числе и Вальтер Уэйлс, изумленно на него уставились.

– Я вполне серьезно. Держи. – Эл передал коробок Типпи Джексон. – Напиши им, срочно.

– Что написать? – пробормотала она.

– Просто заполни их талон. – Повернувшись к Эди Дорн, Эл спросил: – Ты уверена, что коробок у тебя с той недели? Может, ты все-таки нашла его сегодня?

– В среду я бросила в сумочку несколько спичечных коробков. Сегодня, когда прикуривала, я обратила внимание на рекламу. Но он совершенно точно лежал в моей сумке еще до полета на Луну.

– С этой рекламой? – спросил Джон Илд.

– Понятия не имею, я только сегодня заметила, что на спичках есть реклама.

– Что скажешь, Эл? – заговорил Дон Денни. – Шутка Ранситера? Не мог же он напечатать это перед смертью? Или все придумал Холлис? Зная, что убьет Ранситера и что к тому времени, как коробок попадет к нам, убитый будет в мораториуме Цюриха.

– Про Цюрих он знать не мог, – вступил в разговор Тито Апостос. – Мы могли отвезти его и в Нью-Йорк.

– В Цюрихе – Элла, – заметил Дон Денни.

Сэмми Мундо застыл перед телевизором, разглядывая монету Эла. Бледный, неразвитый лоб перечеркнула морщина удивления.

– Что случилось, Сэм? – Эл нервничал, не отпускало предчувствие, что произойдет что-нибудь еще.

– Разве на пятидесятицентовиках не Уолт Дисней? – пробормотал Сэмми.

– Дисней или Фидель Кастро, если чеканка старая. А там что?

– Еще одна вышедшая из употребления монета, – сказала Пат, глядя, как Сэмми бежит к Элу.

– Нет, – сказал Эл, рассматривая монету, – прошлого года, с датой. Ее примут где угодно. И телевизор примет.

– Тогда в чем дело? – робко поинтересовалась Эди Дорн.

– В том, что сказал Сэмми, – ответил Эл. – Не тот профиль. – Он встал, подошел к Эди и вложил монету в ее влажную ладонь. – Ну-ка, на кого похож?

– Я… я не знаю.

– Прекрасно знаешь.

– Ну ладно, знаю! – Эди резко пихнула монету назад, с отвращением от нее избавляясь.

– Это Ранситер, – объявил Эл сидящим за столом инерциалам.

Спустя некоторое время раздался едва слышный голос Типпи Джексон: