Охотники за луной. Ловушка - Екатерина Азарова

Под конец я чувствовала себя так, словно сдала очередной экзамен Алену, хотя разговоры с Валаром крутились в основном вокруг погоды, истории города и искусства. Коснулись и предстоящего бала, на который Сеферы, естественно, были приглашены. А к десерту этот демон в обличье простого человека вырвал у меня обещание, что я еще не раз нанесу им визит, и получил ответную любезность с приглашением в наш дом.

Когда слуги в очередной раз произвели замену блюд и подали десерт, я воспользовалась моментом и замолчала. Лениво ковыряя серебряной вилочкой воздушный шоколадный крем, украшенный свежей клубникой, я еле сдерживалась, чтобы не коситься на Марка. Его присутствие по-прежнему волновало, и я благодарила богиню, что он сидел далеко и не мог коснуться меня. Хотя буду честной, мне безумно этого хотелось.

Затянувшуюся паузу нарушил Ален:

– Господин Валар, вы упоминали о коллекции живописи в своем приглашении, но до сих пор скрываете ее от моих глаз. Подозреваю, что это было сделано специально, дабы распалить мое любопытство. Но все равно я вам благодарен, ибо мы могли насладиться поистине великолепным обедом.

– Вам не терпится перейти к пище духовной?

– Читаете мои мысли. Хотя Элера – поклонница малой скульптуры, – улыбнулся Ален и повернулся ко мне: – Извини, дорогая, я раскрыл твою тайну.

– Я люблю искусство во всех проявлениях, – Валар выглядел задумчивым, – но, к сожалению, все коллекции рассредоточены по всему дому, ибо созданы для услады взгляда, и было бы преступлением держать их в шкафах под стеклом. Если вы не против, мы можем прогуляться по нашим апартаментам.

– Особняк велик, а я не хочу вас обременять. Поэтому давайте мы с вами сосредоточимся на живописи, а все остальное посмотрим в другой раз. Надеюсь, Элера не обидится на меня.

– Дорогой лорд Ален, вы не представляете, с какой жадностью я собирал свои сокровища. Они многочисленны, и чтобы осмотреть все сразу, одного дня не хватит. У меня встречное предложение. Мы с вами посмотрим картины, к тому же я просто горю нетерпением услышать ваше мнение, а леди Элера ознакомится со скульптурой, и в этом ей поможет мой сын. Леди Элера, вы согласны?

Я скромно потупилась, и за меня ответил брат:

– Элера будет счастлива.

– Марк, ты покажешь нашей гостье жемчужины моих коллекций? – В голосе Валара появилась тщательно скрываемая настойчивость, не терпящая возражений.

– Горю нетерпением.

Если во время речи Алена я мысленно аплодировала ему, ибо поразилась, как он все провернул, то, услышав унылый голос Сефера-младшего, вновь почувствовала раздражение. Хотя мужчина быстро вернул каменное выражение лица, вспомнил о галантности и встал из-за стола. Подошел ко мне, снова отодвинул стул, помогая мне встать, и подал руку. Я покосилась на крепкую ладонь и аккуратно взяла его за локоть, стараясь не касаться обнаженной кожи.

– Элера, – позвал брат, – подойди на секунду.

Я извинилась и поспешила к Алену, понимая, что пришло время поменять кулоны. Вся ситуация будоражила. За нами следили две пары внимательных глаз, и это хождение по грани заставляло сердце биться часто-часто.

– Посмотри, пожалуйста, замочек на цепочке. Мне кажется, он сломан.

Я наклонилась к брату, делая вид, что смотрю застежку, а на самом деле заменяя камень, и услышала шепот:

– Я настроил кристалл, но возможны помехи. Слишком сильная защита. Дальше все сама знаешь и, Лер, следи за словами и опускай глаза, они тебя могут выдать.

– Все в порядке, тебе показалось, – ровно ответила я брату.

– Прошу нас простить, – извинился Ален, – не хотелось бы потерять фамильную реликвию.

– Понимаю, – мягко сказал Валар, – и надеюсь, что мои потомки будут с той же заботой относиться к тому, что я для них оставлю. Вы позволите мне рассмотреть вашу подвеску?

– Конечно. Хотя она не произведет на вас впечатления. Это обычный полудрагоценный камень, но он дорог нашей семье.

– Вы восхищаете меня, милорд, что сохраняете даже те вещи, что не имеют никакой ценности, кроме памяти.

– Господин Сефер, мне не терпится увидеть картины, – перевел тему разговора брат.

– Позвольте вашу руку, – раздался у моего уха напряженный голос Марка.

Я вздрогнула и крайне аккуратно снова взяла его за локоть, стараясь больше не соприкасаться с ним обнаженными участками кожи. Во избежание…

Особняк Сеферов был действительно огромен. Типичная для домов прошлого века анфилада комнат разного назначения, но объединенная одной темой. Я уже поняла, что Сефер-старший влюблен в море, и это в принципе было объяснимо. Именно морская торговля принесла ему основную часть состояния, да и размер торговой флотилии впечатлял. Но каждая деталь дома дышала не просто любовью к бескрайним водным просторам, в ней явно чувствовалась страсть. Это проявлялось и в прекрасных пейзажах, украшающих стены, на которых было запечатлено море в спокойствии и ярости; и в цветах отделки комнат – все оттенки синего; и в темном паркете, начищенном до блеска, и в тяжелой мебели. Но в эту сугубо мужскую и крепкую атмосферу неожиданно вплетались изящные южные мотивы. Их носителями в основном были пушистые светлые ковры с растительными узорами. Эти же орнаменты повторялись также в декоре мебели, словно впаянные в твердую поверхность перламутровыми инкрустациями. Не менее изящно выглядели и массивные бронзовые светильники. Дом был соткан из противоречий: уверенности, силы и страсти. Но мне нравился его дух.

Я с любопытством осматривалась по сторонам, на какое-то время даже забыв о своем сопровождающем, и заодно выполняла свою работу. Не оставляла без внимания каждый уголок особняка и старалась, чтобы в поле зрения кристалла, теперь расположенного на моей груди поверх платья, попадало все, что только можно. Потом, когда мы будем расшифровывать все сведения, что запишет оставленный дома кристалл памяти, сможем уже выбирать и определять те вещи, что изымем в день весеннего бала у наместника. Однако все это не исключало того, что я действительно наслаждалась экскурсией.

Остановившись возле очередного столика, на котором расположилась группа небольших статуэток, я застыла в изумлении. Одна из фигурок до боли напоминала мою богиню. Я не выдержала и подошла ближе, робко прикоснулась кончиками пальцев к белоснежному незнакомому камню.

– Кто это? – выдохнула я, завороженная красотой.

– Это верховная богиня Белого храма, – пояснил Сефер, и я снова вздрогнула от близкого соседства, – Сааяра. Отец привез фигурку из Галгарии еще до моего рождения. В нашем пантеоне ее можно сравнить с Селеной.

– Невероятная красота, – прошептала я, отдергивая пальцы.

– Вы можете взять ее в руки и внимательнее рассмотреть. Несмотря на внешнюю хрупкость, камень, из которого изготовлена статуэтка, можно сравнить по крепости с алмазом. Даже запустив ее в стену, не получится отколоть и кусочка.