Сверкающий ангел - Александр Маслов

– Дети Алоны… Зачем это нужно им, – произнесла она, присаживаясь на край дивана.

– А ты сама подумай, зачем. Если Ариетта на самом деле дочь сверкающего ангела, то все легко объясняется, – продолжил Быстров. – Разумеется, и Кайя, и Сиди, и тем же блудным Детям Алоны наплевать на интриги вокруг пристианского трона и они не могут питать к Ариетте интерес как к простой наследнице.

– Но она интересна им, как ребенок существ божественных возможностей, – продолжила его мысль галиянка. – О, да они многое отдали бы, чтобы ее получить, исследовать ее генетические особенности и свойства организма. Ведь может быть так, что девчонка тоже обладает свойствами перевоплощения, пространственного перехода и еще невозможно представить чем!

– Вот видишь – ты умная, – Глеб запустил пальцы в ее блестящие как платина волосы. – Увы, Олибрия мне успела так мало рассказать, и нам придется вникать во все самим.

– О, да это гораздо больше, чем надоедливые интриги пристианцев! Мы близки к интриге галактической или более того! Меня это возбуждает, Глеб! Это наполняет меня огнем! – Ивала схватила его руку, запутавшуюся в волосах, и порывисто сжала ее.

– Вот и хорошо, моя девочка – будет тебе над, чем подумать, прежде чем примешь гиплин. Хорошенько вспомни все известное о Детях Алоны – они в этой истории стоят как бы особняком. Их интерес и странная просвещенность могут оказаться ключом к истории с наследницей. А я пойду, полистаю записи Фаолоры, – взяв шкатулку, капитан «Тезея» встал.

– Подожди, – галиянка тоже вскочила и подошла к нему. – Хочу, чтобы ты остался. Знаю – и ты этого хочешь, – она коснулась магнитной застежки его брюк. – Когда я разделась, ты хищником смотрел на меня.

– Я так же смотрю и на тебя одетой, – Глеб почувствовал, как ее горячие пальцы скользнули по его животу и опустились ниже. – И я могу не сдержаться, а потом…

– Что потом? Я уже истекаю соком? – Ваала прижалась к нему, закрыв глаза.

– Потом у тебя появится соблазн убить меня. Как первый раз, – Быстров осторожно отвел ее руку.

– Глупости. Галиянки не убивают своих.

– Прости, но сегодня погибла Олибрия. Мысли снова и снова возвращаются к ней. Прости, – повторил он. – Я будто еще ощущаю ее последний поцелуй.

– Какой ты странный, безупречный в своих принципах и маленьких запретах. И ты меня прости, – Ваала прижалась губами к его колючей щеке и отступила, освобождая ему проход.

Выйдя в коридор, Глеб увидел пламя, плясавшее длинными языками между дверью в его каюту и климатической панелью. Капитан сделал еще несколько неторопливых шагов, и в огне появилась Олибрия. Она была облачена в платье с россыпью золотистых чешуек на груди. В черных с синеватым отливом волосах пристианки блестели крошечные колокольчики – Быстров услышал их тонкий перезвон, когда графиня подняла голову и посмотрела на него влажными глазами. Глеб подошел к ней вплотную и протянул руку, понимая, что перед ним лишь видение – след ментальной интерференции, часто возникающей в гиперслоях.

– Прости, дорогая, – сказал Быстров и прошел сквозь призрак и ненастоящее пламя, обдавшее его волной холода.

– Глеб Васильевич, а я тебя в рубке искал, – услышал он голос Арканова, дойдя до поворота.

– Туда как раз направляюсь. Что-то не так с экранами защиты? – Быстров переложил шкатулку в левую руку.

– Нет. Норма. Настройки повторно проверил – можешь быть спокоен. Я вот по какому поводу… – Агафон несильно потряс полиэтиленовым свертком. – Перекусить не хочешь? Сало с солеными огурчиками… и по сто грамм водки есть.

– Вот только не надо этого! – поморщившись, возмутился капитан «Тезея». – Не надо называть ваш дачный самогон водкой.

– А как же его называть. Из пшеницы если да через мой чудо-аппарат? – в свою очередь возмутился А-А. – Если не хочешь, я господину Орэлину предложу. Или Арнольду.

– И все пытаются ввести меня в соблазн! Сначала Ивала Ваала, теперь ты со своими огурчиками, – Быстров в притворной задумчивости взлохматил волосы. – Ладно, идем, антихрист. Тем более у меня разговор есть. Такой серьезный разговор, что без ста грамм никак не получится.