Автостопом по Галактике. Ресторан "У конца Вселенной" - Дуглас Адамс

– И разве ты не переспоришь даже такого отчаянного спорщика, как Гиперболический Всеведущий Полемист с Цицероникуса-12, сладкоречивый и неутомимый?

– Гиперболический Всеведущий Полемист, – отчеканил компьютер, – может уговорить артурианского мегаосла отбросить все четыре копыта, но только я способен подбить его после этого на прогулку.

– Так в чем же дело? – вскричал Фук.

– Ни в чем, – сказал Пронзительный Интеллектомат. – Просто я второй по величию компьютер во всей Вселенной пространства-времени.

– Почему же второй? – не унимался Ланквилл. – Уж не имеешь ли ты в виду Мультиизвилинного Потнохитрона? Или Семипядного Умномета? Или…

Презрительные огни зажглись на терминале компьютера.

– Я и думать не думаю об этих кибернетических простаках! – взревел он. – А говорю не о чем ином, как о компьютере, который грядет после меня!

Фук тяжело вздохнул и посмотрел на Ланквилла:

– Может, оставим это и обратимся к нему с тем вопросом, ради которого его создали?

– Что ж…

Программисты пожали плечами и собрались с силами.

– О Пронзительный Интеллектомат! Мы создали тебя с одной лишь целью – чтобы ты сообщил нам… – Ланквилл перевел дух. – …Ответ!

– Ответ? – повторил компьютер. – Какой ответ?

– Жизни! – страстно воскликнул Фук.

– Вселенной! – страстно воскликнул Ланквилл.

– И Всего Остального! – вскричали они дуэтом. Сверхкомпьютер задумался.

– Сложно, – наконец проронил он.

– Но ты можешь это сделать?

Вновь наступила исполненная значения тишина.

– Да, – молвил он. – Могу.

– И ответ есть? – задыхаясь от волнения, спросил Фук.

– Простой ответ? – добавил Ланквилл.

– Да, – сказал компьютер. – Жизнь, Вселенная и Все Остальное… Ответ есть. Однако, – прибавил он, – мне придется подумать.

Торжественность момента была нарушена самым неожиданным образом. Дверь распахнулась, и в кабинет ворвались двое разгневанных мужчин в выцветших синих робах Круксуанского университета. Они яростно отбивались от служащих, пытавшихся их задержать.

– Мы требуем, чтобы нас впустили! – вскричал младший из них, отпихивая локтем хорошенькую секретаршу.

– Вы не имеете права нас задерживать! – вскричал старший, выталкивая за дверь помощника программиста.

– Мы требуем, чтобы вы не имели права нас задерживать! – надрывался младший, хотя никто его уже не задерживал.

– Кто вы такие? – встав, грозно спросил Ланквилл. – Чего хотите?

– Я Маджиктиз! – заявил старший.

– А я требую, что я Врумфондель! – заорал младший.

Маджиктиз повернулся к Врумфонделю.

– Все в порядке, – с досадой бросил он. – Тебе нет нужды этого требовать.

– Ну у вас и порядки! – тут же отозвался Врумфондель, молотя кулаками по столу. – Я Врумфондель, и это не требование, а научный факт. Мы требуем научных фактов!

– Нет, не требуем! – раздраженно воскликнул Маджиктиз. – Именно этого мы и не требуем!

– Чего угодно, только не фактов! – едва переведя дух, закричал Врумфондель. – А требуем мы как раз полного отсутствия научных фактов. Я требую, что я либо Врумфондель, либо нет!

– Но кто вы такие, черт побери?! – не выдержал Фук.

– Мы, – ответил Маджиктиз, – философы.

– А может, и нет, – зловеще сказал Врумфондель, погрозив программистам пальцем.

– Философы, философы, – заверил Маджиктиз. – Мы находимся здесь в качестве полномочных представителей Объединенного союза философов, мудрецов и титанов мысли. Мы требуем, чтобы эту машину немедленно выключили!

– А в чем дело? – спросил Ланквилл.

– Я вам скажу, – пообещал Маджиктиз. – В разделении функций, вот в чем дело!

– Мы требуем, – взревел Врумфондель, – что дело, возможно, в разделении функций!

– Пускай машины занимаются вычислениями, – предостерег Маджиктиз, – а уж о Вечном и Непреходящем позаботимся мы! Согласно закону, поиски Абсолютной Истины – наша прерогатива. А если проклятая машина действительно найдет ее? Мы же лишимся работы. Иначе говоря, какой смысл ночи напролет спорить о существовании Бога, если эта поганая железяка к утру выдает номер его телефона?

– Верно! – заорал Врумфондель. – Мы требуем жестко установленных границ Сомнения и Неопределенности!

Неожиданно комнату сотряс зычный голос:

– Не угодно ли выслушать мое мнение?

– Мы объявим забастовку! – завопил Врумфондель.

– Правильно! – поддержал Маджиктиз. – Еще узнаете, чем пахнет всеобщая забастовка философов!

– Я лишь хотел сказать, – оглушительно взревел компьютер, – что все мои цепи заняты сейчас поисками ответа на Основной Вопрос Жизни, Вселенной и Всего Остального. – Он замолчал и, удостоверившись, что владеет вниманием безраздельно, тихо продолжил: – Но на такую программу понадобится некоторое время.

Фук нетерпеливо взглянул на часы:

– Сколько же?

– Семь с половиной миллионов лет, – произнес Пронзительный Интеллектомат.

Ланквилл и Фук, заморгав, дружно воскликнули:

– Семь с половиной миллионов лет!

– Я ведь сказал, что мне придется подумать, не так ли? Но главное вот в чем: такая исполинская задача, такой исполинский размах неизбежно вызовут шумиху в печати, привлекут всеобщий интерес к философии в целом. У каждого появится своя собственная точка зрения на то, к какому ответу я в конце концов приду. И пока вы будете спорить друг с другом, считайте, что ваше дело в шляпе.

Философы переглянулись.

– Светлая голова! – восхищенно прошептал Маджиктиз.

Они повернулись на цыпочках и вышли за дверь навстречу такой жизни, которая не могла им привидеться и в самых смелых мечтаниях.