Человек-радар - Рома Ньюман

– Ты где таких слов понабрался?

– Каких?

– «Демаскировать».

– На военной кафедре.

– Солидно.

Я огляделся. После нас остались расшвырянные обрубки кустов и развороченная яма. Как после взрыва ручной гранаты. Что ж, признаю: предшественники и впрямь сработали тоньше.

Женя подергал навесной замок.

– Дужка крепкая. Как теперь быть?

Вместо ответа, я достал из могучей сумки болгарку. Можно было бы воспользоваться и старыми добрыми отмычками, но, раз уж над нашими авантюристскими головами маячил дамоклов меч дирижабля правительства, я решил не терять времени даром и просто срезал замок к чертям.

Общими усилиями мы подняли неожиданно тяжелую крышку люка. Не шибко просторный лаз встретил нас непроглядной темнотой и запахом сырости.

– После вас, – кивнул я.

Женя угрюмо на меня покосился.

– А говорил, я на шухере останусь…

Я развернул товарища лицом на север, указав пальцем в небо.

– Видишь вон тех ребят на дирижабле? Через пять минут они разглядят, что здесь творится, и захотят задать нам парочку вопросов. Есть желание подискутировать с ними? Потом на Ютьюб выложить…

Женя с тревогой в глазах наблюдал за увеличивающимся в размерах дирижаблем правительства. Мрачный силуэт на сером небе… Я и сам начинал нервничать, когда он кружил поблизости.

– Я с тобой.

– Еще бы!

Мы побросали мачете, лопатки и болгарку в сумку, спешно переоделись. Женя скинул рыболовецкие брюки и сапоги, оставшись в потертых джинсах и старых кроссовках. Я сменил обувь на берцы. Затем мы быстренько собрали порубленную растительность, укрыли ею сумку с одеждой.

Дирижабль подплыл совсем близко. Я уже мог различить очертания кабины экипажа. Мы накинули на плечи рюкзаки, спрятали морды в противогазы, вооружились мощными фонарями. Я посветил в пространство лаза. Ступенек не видать, но спуск казался неглубоким. Упершись ладонями во влажную землю, я нырнул вниз.

Почти сразу вертикальный спуск переходил в горизонтальную плоскость.

– Нормально там? – спросил Женя.

– Нормально.

– А как мне лучше спуститься? Постепенно?

– Да просто спрыгивай.

– Я не вмажусь ни в чьи останки?

– Тут все чисто. Прыгай давай.

Женя спрыгнул. Приземлился как мешок с дерьмом, не удержав равновесия и шлепнувшись на задницу.

– Ты в порядке? – поинтересовался я, направив луч мощнейшего фонаря в противогаз товарища.

– Нормально… – недовольно буркнул тот, укрываясь от света ладонью.

Когда Женя поднялся, мы осмотрелись. Древний тоннель оказался не совсем таким, как я себе представлял. Либо монахи шестнадцатого века были провидцами, либо технологии строительства подземных ходов с тех пор мало изменились.

Мы находились в трубообразном переходе диаметром около двух метров. Высокий человек мог перемещаться здесь не пригибаясь. Старая кирпичная кладка все еще была в нормальном состоянии. Вот уж действительно «раньше делали на века». Чувствовалась прохлада. Скоплений влаги под ногами я не обнаружил.

– Ты только посмотри! – восхищался Женя, касаясь свода туннеля. – Кирпичи – прям как наши!

– Строго говоря, они и есть «наши».

– Я имею в виду – похожи на современные! И как сохранились… Подержи, пожалуйста.

Он протянул мне фонарь, снял с плеч рюкзак, достал цифровую видеокамеру.

– Потусторонний тебе привет, Серпейск! – громко заговорил он искаженным фильтром противогаза голосом, размахивая камерой и фонарем. – Ты весь из себя серьезный и деловой и уже не веришь в легенды! А вот я в них верю! И пришел доказать тебе, что все в нашем мире далеко не так просто, как ты думаешь!

Женя продолжал свое пафосное вещание. Я двинулся вперед, игнорируя призывы подыграть на камеру. Мы шли медленно, внимательно глядя под ноги. Очень не хотелось наступить в какую-нибудь древнюю ловушку монахов-воинов – вроде тех, что поджидали Индиану Джонса в «Последнем крестовом походе».

Однако ничего подобного мы пока не наблюдали. Более того, я не заметил ни мусора, ни трупиков мелкой живности. Если бы не современный люк, можно было решить, что нога человека не ступала тут минимум лет сто.

Втайне я надеялся наткнуться на некие древние письмена, вырезанные на стене. Что-нибудь такое, что проливало бы свет на тайны мироздания. Но то ли наши монахи не увлекались астрологией и метафизикой, то ли проход, в котором мы очутились, укладывали двоечники. Ничего, окромя бесконечного муара кирпичной кладки.

За спиной Женя разглагольствовал, как политик со стажем. Кажется, он совсем позабыл о недавних страхах и сомнениях в нашей авантюре. Теперь блогер нараспев вещал о том, через какие испытания приходится пройти ему со своим верным и надежным другом, дабы донести до родного города свет истины: легендарная система «Засов» существует! Еще немного – и он запоет про рептилоидов.

Было очень темно. Даже наши мощные фонари не могли осветить все пространство целиком. Решив особо не полагаться на зрение, я обратился к биолоку. Взвинченное до максимума шестое чувство отозвалось приятной блажью в голове. Локатор воспринимал малейшие изменения в окружающей действительности. Я почувствовал нечто неприятное. А если такие ощущения посещают экстрасенса, то жди беды. Разве нет?

Метров через тридцать или тридцать пять мне показалось, что тоннель сменил направление с запада на север. Видимо, Женя, несмотря на увлеченную болтовню, тоже до чего-то такого допер, потому что спросил:

– Как думаешь, мы движемся к одному из монастырей?

– Возможно.

– К какому? Высоцкому?

– К Новодевичьему.

– Мы свернули, да?

– Да. Метров десять назад.

– Я так и знал! Может, я тоже экстрасенс?!

– Экстрахренс.

– Почему я не могу быть экстрасенсом? В свете последних обстоятельств вполне можно предположить, что половина города владеет телепатией.

– Еще полчаса побродим здесь – станешь.

– Как считаешь, какая у меня может быть суперспособность?

– Камера в заднице.

– У тебя утонченное чувство юмора, друже…

Женя залепетал что-то о возросшей чувствительности и таинственном влиянии ауры катакомб. Мистик хренов.

– У тебя есть компас? – спросил блогер.

– Есть.

– Проверь, правда ли мы изменили направление.

Он поднес фонарь к моим наручным тактическим часам. Я откинул планку с циферблатом, под которой находился компас. Стрелка вращалась как безумная, даже не пытаясь определиться со сторонами света.