Звёздные Войны. Затерянное племя ситхов - Джон Джексон Миллер

Корсин вышел в галерею и поднял мертвую кисть с оружием:

– Ты уверен, что хочешь называть свой отряд Мечниками? Они ведь так легко теряют свои мечи.

Джериад деактивировал оружие и вздохнул:

– Я хотел, чтобы вы увидели это, верховный повелитель. Слишком легко их обезоружить.

– Не стоит понимать все буквально, сын, – сказал Корсин, кинув на пол, рядом с дрожащим ситхом, его отрубленную конечность. – У нас нет нормального медбокса.

– Слабость не заслуживает пощады.

– Это тренировка, Джериад, а не Великий раскол. Успокойся и ступай.

Корсин вздохнул. Он не любил своего брата, но старался стать хорошим наставником для его сына. Получалось неважно. В Джериаде было много того безудержного эгоизма, что погубил Девора. Он либо ничего не делал, либо сильно перебарщивал. «Хорошо, что на Кеше нет наркотиков, – подумал Корсин, – Джериад легко последовал бы по стопам отца».

Капитан вышел в темно-золотые лучи закатного солнца. Снова послышался грохот вулкана – последние дни он раздавался все чаще. Сбоку материализовался кеширский слуга, нагруженный подносом с закусками.

– Ситуация плачевна. – Это снова Джериад. – В городе слишком много отвлекающих факторов.

– А они и рады отвлекаться. – Корсин окинул взглядом внутренний двор и улыбнулся, заметив Адари Вааль.

Джериад ее появление проигнорировал.

– Верховный повелитель, позволь мне забрать Мечников в северные пределы для тренировок. Там они смогут сконцентрироваться.

– А? – Корсин повернулся к племяннику. – Да, конечно. – Он подхватил

тил с подноса вторую чашку. – Извини.

Корсин думал, что все это время Адари наблюдала за ним. Но, спустившись в сад, обнаружил, что она разглядывает барельеф, высеченный на треугольном фронтоне дворца.

– Что… что это? – спросила она.

Корсин прищурился:

– Если не ошибаюсь, мое рождение. – Он сделал глоток. – Не знаю, при чем тут солнце и звезды.

В этом дворце везде, где только можно, кешири изобразили картины, отражающие его божественность. Он усмехнулся про себя. Мы отлично поработали над своим статусом.

– Я не ждал тебя сегодня.

– Мы теперь соседи. – Она автоматически приняла предложенный стакан.

– Ну, это место такого размера, что половину Кеша можно смело записать в соседи.

– А вторая половина моет полы во дворце. – Адари резко остановилась и вгляделась в него. Как и всегда, случись ей высказаться на грани уважения. Довольно часто, кстати.

Корсин от души расхохотался. Ей довольно часто удавалось по-настоящему

стоящему его рассмешить.

Над головой зашуршали кожистые крылья. А вот и истинная причина визита Адари. Тона, ее теперь единственный сын, выбежал из богато украшенного здания. Он ловко поймал поводья приземлившегося увака. Нида Корсин вернулась из своего утреннего полета.

Корсин, создав для Ниды ее Небесных Всадников, назначил Тону главным смотрителем их передвижных загонов. Молодой человек был достаточно любезен, лишь изредка позволяя себе остроты. И он нравился Ниде. Адари отвела сына в сторону, говорили они слишком тихо, чтобы разобрать хоть слово.

Вернувшись к Корсину, она извинилась:

– Мне пора, у меня дела в городе.

– Я тебя еще увижу?

– Что? Сегодня?

– О, конечно же, я имел в виду вообще когда-нибудь. – Корсин снова рассмеялся. «Она встревожена, – подумал он. – И в чем причина?» – Разумеется, сегодня. Мы же теперь соседи, верно?

Адари перевела взгляд на дворец, величественной громадой поднимающийся за его спиной:

– Многовато усилий лишь для того, чтобы поселиться по соседству со мной. – Она натянуто улыбнулась.

– Завтра меня не будет. Сюда перевозят медцентр Сиелы. Я должен там оглядеться, прежде чем спускать все вниз. Это не займет больше одного дня.

Выслушав, Адари коснулась его руки:

– Мне пора.

Она шагнула назад, и Корсин повернулся к дочери. Та стояла на другой стороне двора, наблюдая за нарочито торжественным отлетом Мечников Джериада.

А Тона в то же время наблюдал за ней.

– Твоему сыну, Адари, надо быть осторожнее. Он много времени проводит с Нидой. – Корсин самодовольно ухмыльнулся. – Очарование Корсинов крепко удерживает возле нас семью Вааль.

– Но не сегодня, верховный повелитель. – Адари указала на походящего к ним Тону. – Тона пойдет со мной. Семейные дела.

– Понимаю. – Глядя вслед удаляющемуся на север Джериаду, Корсин пожелал себе поменьше семейных дел.

Много лет назад Изри Даж заклеймил ее как отступницу, оскверняющую легенды о создании Кеша и Детях Небес – высоких богах этого мира.

Даж давно мертв. Сейчас, в едва освещенной пламенем свечей гостиной Дажа, сидят напротив Адари его сыновья и внуки. Где заговорщики только не собирались в течение всех этих лет – от тоннелей под водопроводом до задворок увакских стойл Тоны, перемещенных недавно в Тав. Но в такой роскоши – по меркам старого, доситхского мира – встреча проходила впервые. В доме, где некогда останавливался сам верховный повелитель Корсин, Нештовар и осквернительница их веры решали судьбу кеширского народа.

– У нас получится, – твердо заявила Адари. – Если то, что вы рассказали мне про уваков, – правда, если ваши люди все сделают правильно… У нас получится.

– Это лучшее, что можно придумать. – Голос у самого старшего из мужчин был низкий и грубый. – Мы идем на большие жертвы.

– Вы уже многим пожертвовали. Это единственный шанс.

Адари была уверена, что не проиграет, вовлекая в свой заговор Нештовар. Пока старейшины помнили, что принесли им ситхи; пока помнили старый уклад и то, сколько бед посыпалось на Нештовар с приходом новоявленных богов, бывшие правители Кеша готовы были бороться вместе с Адари.

Адари задумалась об уваках не так давно. Ситхи были сильны. Даже один из них мог справиться со множеством кешири, может быть, даже с целым селением. Но до селения прежде надо добраться. А Кеш огромен.

Количество ситхов увеличилось почти вдвое с тех пор, как они прибыли. Сейчас их около шести сотен. Но деревень и городов на Кеше гораздо больше. Ситхам для поддержания порядка необходим личный контроль. А быстро перемещаться можно только одним способом – оседлав увака. Именно с помощью ящеров наездники в свое время объединили континент, легко преодолев по воздуху непроходимые природные препятствия. Ситхи использовали ту же схему управления, посылая уже собственных наездников-гонцов к местным главам, большинство из которых были из Нештовар. Гонцы передавали приказы и контролировали исполнение воли ситхов.

И Нештовар оказались безнадежно привязаны к своей земле, уступив власть над ней ситхам. Ситхи забрали себе лучших уваков, но у кешири оставались еще тысячи одомашненных ящеров. Большинство из них использовали на тяжелых работах, и Нештовар разрешалось также летать на уваках в горную крепость ситхов, если возникнет такая необходимость.