Звёздные Войны. Затерянное племя ситхов - Джон Джексон Миллер

Она увидела их на поляне, внизу: люди. Не меньше, чем на достопамятном собрании в Таве, только они не сидели все вместе, как на площади, а небольшими группками собрались вокруг нескольких костров. Если это ищущие ее Нештовар, то отсутствие Нинка к лучшему. Адари, прислушиваясь к голосам и стараясь не шуметь, кралась к кострам. Один из голосов показался ей знакомым, но разобрать слова было невозможно. Она подобралась ближе и, внезапно запнувшись, врезалась грудью в дерево с такой силой, что весь воздух из легких выбило. Из тьмы почти бесшумно к ней бросились тени — легкие и быстрые. Развернувшись, Адари увидела их, освещенных не отблесками костров, а алым светом, исходящим от стержней в их руках. Она уже видела нечто подобное раньше, на горе. Попятившись, молодая женщина споткнулась о корень.

— Нет!

Она не упала, невидимая сила подхватила ее и пронесла сквозь лабиринт фигур. Адари вдруг очутилась перед самым большим костром на поляне. Она выпрямилась, развернулась спиной к огню и вгляделась в снующие вокруг тени. Люди, совсем не похожие на кешири. Лица не фиолетовые — светлые, почти белые и более темные — коричневые, красноватые. Кто они, что они? Но было и вовсе странное существо: на красных щеках шевелились тоненькие щупальца, тело громоздкое, широкое — раза в два больше остальных — обтянуто чешуйчатой, как у Нинка, кожей. Оно стояло дальше всех от костра, возвышаясь над головами людей и издавая хриплые гортанные звуки.

Адари что-то кричала, но ее никто не слушал. Мужчины, женщины, этот монстр — они окружили ее, оглушая какой-то тарабарщиной. Адари зажала уши руками, но это не помогло. Она слышала слова не ушами. Они врезались прямо в сознание.

Адари пошатнулась. Ее словно ножами кололи. Чужаки придвинулись еще ближе, и разум ее взорвала боль: чужая сила давила, искала, царапала изнутри. Картинки мелькали в голове бешеным калейдоскопом: ее дети, ее дом, ее народ — вся ее жизнь, весь ее мир. Она видела, как шевелятся губы, но в ее голове звуки сливались в дикий шум. Какофония, грохот, в котором и звуков отдельных не разобрать…

…и в котором вдруг проступили слова-образы, подобные тем, что принес с собой ветер на закате. Чужие слова, складывающиеся в понятные мысли.

«Ты здесь».

«Есть и другие. Есть и другие».

«Приведи их сюда».

«Отведи нас к ним».

«Приведи их сюда».

Адари почувствовала головокружение. Или кружится не ее голова, а Кеш вокруг нее? Люди, столпившиеся возле нее, расступились, пропуская женщину с очень темным лицом. На руках она держала ребенка, туго спеленатого красной тканью. «Она тоже мать, — подумала Адари, — она велит им прекратить все это». Надежда на сострадание заставила боль чуть отступить.

«ПРИВЕДИ ИХ СЮДА ПРИВЕДИ ИХ СЮДА ПРИВЕДИ ИХ СЮДА!»

Адари закричала — невидимые когти раздирали ее разум. Все, кроме женщины с ребенком, попятились. Адари трясло. Ей показалось, что она увидела жилистые крылья Нинка, мелькнувшие и тут же исчезнувшие над головой.

Из-за плеча женщины появилась рука — и шум в голове Адари стих. Она подняла взгляд и увидела — Жари Вааля?

Когда ей удалось, сморгнув слезы, сфокусировать взгляд, Адари поняла — нет. Еще один чужак, просто невысокий и коренастый, как и ее муж. Она как-то, после похорон, пыталась представить себе Жари — как он лежит мертвый, придавленный толщей воды на дне моря, и насколько вытравили смерть и вода яркость из его лиловой кожи. Но этот человек был еще бледнее. Его волосы были темными, а карие, с красноватым отблеском, глаза смотрели уверенно и властно. Именно его Адари видела днем на горе. Именно его она слышала в закатном ветре.

— Корсин, — сказал человек, одновременно мысленно и вслух. Его голос был похож на голос ее деда. И это успокаивало. Он указал на себя: — Меня зовут Корсин.

Адари успела услышать только это — ее окутала тьма.