Дороги в неизвестность - Марик Лернер

Странный тип, явно не из местных, совершенно неславянской наружности, наверное, это и есть то самое «лицо кавказской национальности». С бритой головой и классическим горбатым носом. Говорил он при этом без всякого акцента. Продавец покрутил своим выдающимся носом, но после короткой борьбы с просьбами войти в тяжелое положение, а не то уйду искать другого покупателя, колечко взял-таки, даже дал еще малость деньгами в придачу к продуктам.

– Жулик он, – грустно сказал у меня за спиной хриплый голос.

Я притормозил и обернулся. На деревянном ящике сидел мучающийся с раннего утра мужик. Точно, не бомж какой, одет вполне прилично, не воняет от него, но сильно побитый тяжкой жизнью.

– Это почему? – спросил я его.

– Еще пару сотен должен был дать, – порадовал он меня. – Даже вот так, с рук.

Я присел рядом и молча протянул ему банку пива. Мужик сорвал кольцо и долго жадно глотал.

– Ты тоже жулик, – отдуваясь, сообщил он. – Запой, видите ли, у него был…

Он попытался засмеяться и сложился пополам, кашляя и перхая. Я терпеливо дождался, пока он оживет, и вручил еще одну банку пива.

– А то я не видел людей после запоя. Не с таким выражением лица они ходят. Сказал бы, что отнял кольцо в темном переулке, я бы еще поверил, – благодарно кивая, сказал мужик. Банку он пока открывать не стал, хотя из рук не выпустил. – Вон какой здоровый, да и сел так интересно, на корточки, как бывалые зэки сидят.

– Нет, не приходилось, – как можно искреннее заверил я, – хотя есть у меня парочка знакомых с полным набором. И пальцы синие от наколок, и истории ужасные. У кого теперь нет таких приятелей?

Мужик покачал головой с сомнением, явно мне не поверив. А я продолжил:

– Тут другая история. Похоже, ты мне очень удачно подвернулся. Неудобно просто говорить было. Выгнала меня жена из дома. Если честно, так и права. Застукала меня с другой бабой. Ну выгнала, вроде в своем праве, что на деньги лапу наложила, еще понять можно. Не слишком большие сбережения, но жить на что-то надо. Я грузовики с товаром гонял, – поясняю, – а тут приехали покорять столицу, и так все неприятно повернулось уже на третий день. Она, сука, на прощанье из вредности все документы, включая паспорт, порвала и выкинула. Теперь, пока восстановишь, месяц пройдет, не меньше, а жить на что-то надо. Я здесь у приятеля завис, но вот он как раз запойный, ночевать хоть и можно, но денег нет и приятного мало.

– Я-то при чем? – равнодушно спросил мужик.

– А я, кроме кольца, из дома забрал еще одну ценную вещицу и хочу сдать в ломбард. Если уж расплевались, то пусть так – ей что-то, но и мне тоже положено. Сам дарил когда-то на свадьбу. Ты-то документы имеешь? Вот и помог бы мне с ломбардом…

– Ага, а потом меня повяжут мусора, – все также равнодушно сказал он и, открыв вторую банку, отхлебнул пива.

– Ну, я бы поклялся, что вещь чистая, но ты все равно не поверишь. Вместе пойдем, я продавать не хочу, в ломбард сдать только на время. Просто предъявить нечего, а там документы спрашивают. Наверняка какие-нибудь камеры имеются, засвечусь по полной программе. Нечего тебе опасаться, а я не обижу. Как потом деньги будут, непременно выкуплю.

– Дорогая вещь? – спросил он после паузы. Тяжело все-таки иметь дело с выпившим человеком, и запах у него неправильный, и реакции нестандартные. Ничего не поймешь толком.

– Когда покупал, двенадцать тысяч за этот браслет отдал.

– Рублей или долларов?

– Евро, – раздраженно ответил я. – Все равно, в лучшем случае, половину дадут. А то, что я рядом торчать буду, удивления не вызовет. Смело тыкай в меня и говори, что сам боишься с такой суммой гулять, меня позвал в охранники. Пусть запоминают, мне бояться нечего. Ну, как?

– Все равно ты что-то крутишь, – сообщил он. – Уж приятеля-то своего притащить в ломбард вполне мог бы. Да ладно! – махнул рукой. – Я тебя отведу туда, где действительно камеры имеются и все чисто. Моментально за телефон схватятся, если краденая вещь. Если что, будет твоя рожа зафиксирована. А там уж сам решишь, что значит «не обижу».

– Вот и хорошо, – обрадованно сказал я. – Сейчас я отнесу это, – поднимая сумку с продуктами и показывая ему, – в квартиру, а потом вернусь, и пойдем.

Великая проблема – вырубить все их камеры, думал я, прыгая по ступенькам вверх. Я из Зоны пришел и, как избавляться от электроники, прекрасно знаю, только ни к чему это. Никто меня пока не разыскивает, а по браслету ничего не понять самому замечательному эксперту. Мы специально там, у себя, такие вещички отбирали, без надписей и любых намеков. Золото, десяток мелких рубинов. Да и цена правильная – настоящий земной ювелир прикидки давал. Он, правда, уже как лет пятнадцать не в курсе земных цен, но могло разве что подорожать.

По-любому с этим мужиком хороший вариант подвернулся, Таню мы напрягать в последнюю очередь будем с такими вещами. Информация мне нужна, так что придется потом непременно выпить с этим типом для большей доверительности и пообщаться. Заодно выясню, как живется, в смысле бдительности милиции, и где тут настоящие бомжи тусуются. Неплохо бы паспорт купить. Краденый тоже прекрасно подойдет. Постираю до полной нечитаемости и пойду с повинной в милицию. Штраф в пятьсот рублей в нашем деле не главное, за стоящий документ можно и заплатить.

Лишней информации от местного жителя не бывает. Мало ли, что я говорю по-русски и прекрасно помню проходные дворы в Лехином районе. Тут надо гораздо больше. Вот приду я на первый попавшийся рынок, отловлю там какого-нибудь украинца или таджика и попрошу с местным смотрящим свести. Где гарантия, что он не подсунет дерьмо вместо настоящих корочек или чисто из интереса не сдаст тем же ментам? Ему тоже надо с ними хорошие отношения иметь, а неизвестный тип со странными просьбами – это замечательный объект для стука. Интересная такая ситуация – чтобы скрываться, надо иметь знакомства в очень определенных, мало законопослушных кругах, а такие знакомые тебя запросто сдадут, спасая собственную шкуру.

Ну да ничего, попробуем так – это ведь только один из обговоренных вариантов. А не получится, попробуем по-другому. Есть у меня и другие контакты, а прибыли мы только вчера.

– Ну, граждане тунеядцы, – входя на кухню и садясь за стол, сказал я. – Не сеем, не пашем, разговоры разговариваем. Где моя тарелка с большой ложкой? Меня нужно кормить вкусно и обильно, я единственный, кто в этом городе занимается делом. Все куда-то спешат, торопятся, хотя уже одиннадцатый час и положено производительно трудиться. На улицах масса людей, изображающих бурную деятельность и даже не пытающихся изображать. Столько энергии бессмысленно пропадает! Попробовал бы у меня кто-то в это время телевизор смотреть, быстро бы я ему нашел работу.

Таня торопливо вывалила остатки картошки с большой сковородки на тарелку и поставила передо мной.

– Молодец, – похвалил ее. – Будет от тебя польза. Судя по твоему присутствию тут, желание заполучить Большое Приключение у тебя не пропало?