Служу Престолу и Отечеству - Игорь Черепнев

Парк находился на месте будущего стадиона «Центральный», и мы доходим до него очень быстро. Дашенька тянет меня по аллеям, густо обсаженным деревьями, к условленному месту на краю крутого склона с прекрасной панорамой на реку. Там, на скамейке, накрытой кронами двух деревьев, как крышей беседки, сидят и болтают Мария Егоровна и ну очень худощавый молодой человек в форме с серебристыми узенькими погончиками. Представляемся друг другу, доходягу зовут Павлом Игнатовичем, с его слов можно просто Павлом, и является он зауряд-врачом в госпитале, где работают барышни. В ответ тоже разрешаю именовать себя без отчества, тем более что почти ровесники. Быстренько проходим первую фазу светского разговора ни о чем, затем Даша излагает просьбу одолжить гитару на несколько дней для одного очень важного дела. Дашина просьба подкрепляется достаточно красноречивым Машиным взглядом, после чего доктор моментально капитулирует и предлагает отправиться за инструментом к нему на квартиру прямо сейчас. Что всеми принимается «на ура».

На полпути навстречу попадается веселая, скорее всего только что из кафешантана, компания земгусаров, с которыми, как оказывается, все, кроме меня, знакомы. Идущая впереди тройка весело ржет, завидев нас, затем с явной насмешкой здороваются:

– Здравствуйте, Мария Егоровна! Здравствуйте, доктор! Как здоровьице ваше? Что-то вы рановато домой собираетесь. Или доктору пора в постельку, а, Мария Егоровна? Снова неможется?

Последние фразы сопровождаются недвусмысленными улыбками. Затем внимание переключается на нас с Дашей.

– О, и Дарья Александровна здесь?.. Вольдемар! Иди сюда быстрее!..

К ним присоединяются еще три человека. Вольдемаром оказывается достаточно крупный детинушка, с уже наметившимся пузиком. Замечаю у него погоны подпоручика от Земгора, то бишь губернского секретаря. Детинушка тут же вступает в разговор:

– Добрый вечер, милейшая Дарья Александровна! Как я счастлив этой случайной встрече!.. А кто это тут с вами?..

Дашенька, зардевшись от волнения, тревожно смотрит на меня. Чуть заметно киваю ей, мол, всё понял, кто это и что это… Блин, а это чучело слишком уж нагло лыбится во все свои тридцать два зуба. Я б тебе сейчас прикус откорректировал так, что потом никакой стоматолог не поможет! Но пока нельзя… Добро, тогда поступим маленько по-другому.

– А вы кто такие, чтобы я вам представлялся?

– Вольдемар Аристархович Трунович. С кем имею честь? – Чинуша протягивает руку.

Ну откуда я знаю, с кем и в какой извращенной форме ты свою честь имеешь, придурок?

– А эти людишки тоже с вами?

– Как вы смеете?! Мы – служащие Гомельского отделения Союза городов!

– А-а! Извините, господа, я просто смотрю, тут ряженых много… На карнавал спешите, да? – Наверное, хватит над ними прикалываться, а то еще обидятся, плакать будут. – Денис Анатольевич Гуров. Подпоручик Русской армии.

Земгусар так и стоит до сих пор с протянутой рукой… А ничего такая грабля, внушительная. И сам по себе он, наверное, из тех, про которых говорят, что «Бог силушкой не обидел», а также еще «сила есть – ума не надо». Похож на медведя. Только не на грозного Хозяина Леса, а на Михал Потапыча, который на ярмарках за кружку пива и рыбинку танцует публике на потеху. Не оброс еще хищной воинской статью, не умеет, мгновенно сконцентрировавшись из расслабленного состояния, нанести неотвратимый удар, силой своей привык больше бахвалиться, чем по делу использовать.

Протягиваю свою руку для рукопожатия. Судя по встревоженным взглядам барышень и доктора, а также довольным ухмылкам «гусарства», предстоит игра в «Кто сильнее»… Ну что ж, посмотрим. Может, и получится у него что-то, хотя он за всю жизнь раз пять, наверное, отжался – против моих ежеутренних четырех подходов по пятьдесят – семьдесят – и самодельный эспандер из трофейной авторезины на автопилоте не тискает целый день…

Так, молодец, хорошо жмешь, мощно. Только вот незадача-то – не жмется рука. А все потому, что пальцы сложены по-особому, лодочкой. Давай, давай, тужься – я подожду. В глазах предвкушение победы сменяется озадаченным выражением. Хватка начинает ослабевать… Пора!.. Коротким движением нажимаю на точку под основанием большого пальца противника, рука чуть дергается, моментально выгибаю его ладонь наружу и сжимаю!.. Вот, сейчас будет больно… Теперь – БОЛЬНО!.. А теперь – ОЧЕНЬ БОЛЬНО!!!

Вольдемар начинает кривить рот, глазки совсем-совсем грустные и почему-то удивленные… Ладно, как там? Не загоняйте крысу в угол?.. Не будем…

Отпускаю руку, вежливо улыбаюсь всей компании:

– Счастливо оставаться, господа! Нам пора… Всего наилучшего, берегите себя!

* * *

До нужного дома добрались за полчаса прогулочного шага. Пока наши барышни колдовали над приготовлением чая, вышел покурить на крылечко, где меня и догнал Павел. Неизвестно в чем оправдываясь и смущаясь, объяснил, что только месяц назад у него закончился карантин по тифу, и попросил не принимать во внимание некоторую скудость угощения… Тиф? Понятное дело, больных выхаживал, да сам и подхватил… Ха, чудак-человек! Как будто я сюда его обжирать пришел! Мы же все равно в лавку по пути заскочили, за неимением кондитерской, сушек-баранок прикупили, чтобы зубы ломать удобней было.