Имперские кобры - Артур Прядильщик

– Да-да! – Быстро покивала она, причиняя некоторую боль острым подбородком. – Очень-очень похожа – такая же умница и красавица. В том-то и суть! Я уже как-то привыкла, что если не маскируюсь, то меня любой узнает. А ты, получается, не знал! Дела-а-а… Ну, ты молодец! – Захихикала она. – Трахнул принцессу, не зная, кто она! Как обычную девчонку! Прикольно!

Она помолчала, а я не ответил. И Роза стала серьезной. Приподнялась на локтях.

– И? Что же изменилось?

– Я курсант училища с аграрной планеты, ты – выясняется – принцесса. Изменения налицо.

Угу. «Дельфин и русалка – они, если честно, не пара, не пара, не пара…» Исполнять только плаксивым женским голосом без всяких признаков слуха. Тьфу!

В этом месте любая правильная принцесса должна сказать, что «курсант училища» – это очень-очень временно, а так все адмиралы когда-то начинали дельфи… э-э-э… курсантами. То есть прозрачно намекнуть на преференции и бонусы от знакомства с таким сокровищем, как она.

Зачем провоцировал? Наверное, чтобы лишний раз убедиться в том, что принцессы – те еще гадюки. Вот есть у некоторых людей такая мазохистская черточка: зуб больной языком потрогать, спросить об отношении окружающих к себе любимому («Никогда не спрашивайте человека, за что он вас любит. Он может задуматься и поймет, что любить вас не за что»), нарваться на неприятности любым другим способом…

Но Роза не читала земных форумов по доморощенной психологии и не смотрела земных сериалов по тематике «Богатые тоже плачут» (я бы тоже не смотрел, но дома, на Земле, я жил с двумя очаровательными созданиями, очень уважающими это дело), поэтому легко и непринужденно поломала все мои психологические маневры. Что неудивительно при ее двухсотлетнем опыте укорота мужей, любовников, сыновей, внуков… ну, и подчиненных наверняка.

Она сделала это одной-единственной выверенной фразой:

– Тю-ю-ю… Между прочим, Кей, я – не бревно!

Я даже растерялся от непонятого пока выверта женской логики. А ведь, казалось бы, привычный человек! Это было настолько абсурдно и неожиданно, что обида, злость и горечь если и не исчезли, то очень сильно редуцировали. Я попытался найти смысл этого странного утверждения. С наскока смысл не нашелся. Удивленно посмотрел на довольно, даже гордо улыбающуюся принцессу.

– И?

– Ты ведь только бревна не трахаешь, Кей, – пояснила она весело. – А принцессы – это кто угодно, но не бревна, Кей!

«Один – ноль» в ее пользу.

Через некоторое довольно продолжительное время, за которое не было сказано ничего членораздельного, Роза занялась тем, чем занимаются почти все женщины после бурного секса – стала выносить мужской мозг с удесятеренной силой:

– Я думаю – какой парень смелый! Говорит со мной, будто я с ним на одном курсе учусь! Еще и заигрывает так осторожно и деликатно, анекдоты травит. Не подчеркивает мой социальный статус… С кем раньше ни говорила – каждый волей-неволей заставляет меня вспоминать, что я аж дочка своей мамочки. А мужчины трахали мою будущую корону, а не меня… Уж прости за эти подробности… Ты как относишься к тому, что у меня были мужчины? А-а-а, ты собственник… Ну, сам понимаешь, как это глупо – ревновать меня. Но – правильно. Меня надо ревновать! Кей, а ведь я серьезно! Оставайся, Кей! Техническая должность при штабе, даже не переживай! Должность в штабе флота, а? Родителей сюда перетянешь. Сестру. Родители – так себе, ты уж прости. А сестра – прикольная! А должность в штабе – синекура. И без глупых начальников над собой. Один-единственный начальник над тобой – начальник штаба. Мой сын. Хороший мальчик…

Я мысленно передернулся.

Да уж. Прислушался к себе и со всей определенностью понял, что даже выход на возможности штаба флота, даже вероятность быстрее раздобыть координаты Земли (если это вообще возможно и моя Земля в этом рукаве галактики, в этом времени, в этой реальности)… всё это – ничто по сравнению со стыдом и унижением, которые я буду испытывать, ведя жизнь альфонса при принцессе.

А Роза будто почуяла… Хотя почему «будто»? Она, на секундочку, сильнейший энергет империи!

– А хочешь – не синекуру, а вполне нормальную работу! Адмиралам, знаешь ли, влом самим катерами и яликами управлять. По статусу не положено. Нужны пилоты, стюарды, техники. Стюардессы тоже нужны, но это не наш случай – кто-то ж должен и работать, верно? Жалованье у штабных – высокое! На жизнь в столице хватает! Ну, да – рано или поздно мы друг другу надоедим – я девушка ветреная, да и ты парень хоть куда! И Коре, бедняжке, неприличные намеки делал – она на тебя жаловалась! («Не жаловалась, а докладывала» – мысленно поправил я) Ай-яй-яй! Но тут все в твоих руках! Ты и в столице не пропадешь… со мной или без меня!

Мягко стелет, стерва.

– Об этом рано говорить, – я легко вклинился в монолог, в котором принцесса, наверное, стаю волков съевшая на переговорах, специально оставляла лакуны вопросительных пауз. – Ее величество поставили условие – если Альер придет в себя, будет мне небо в алмазах, а если не придет, то алмазов не будет – небо будет в клеточку.

– Пф! «Небо в алмазах», – просмаковала она. – А почему «в клеточку»? Ну, не придет она в себя и что? На рудники тебя сошлют? Глупость какая! Там полностью роботизированная добыча – производительность ручного труда крайне невысока, ручной труд там не нужен. Оштрафуют? Не смеши! Наезды Контроля? Первое – у них ничего толком на тебя нет. Второе – со мной они ТОЖЕ ссориться не захотят. А с мамой я договорюсь: в конце концов, Альер – дальняя праправнучка, а я – внимание! – целая и здоровая любимая дочка! Ой, погоди! Все хотела проверить…

Она снова зажгла «светляк» и нависла надо мной, впившись взглядом в мои зрачки.

– В глаза смотреть! – страшным голосом сказала она. – Я – ее высочество Розали ни-Ровено ан-Кадагри! Наследная принцесса Великой и Блистательной Тысячезвездной империи! Третья в очереди на императорскую корону!

Угу. «Привидение с моторчиком, дикое, но симпатишное!» Я не выдержал и фыркнул. А потом расхохотался в голос.

– Вот! – Довольная принцесса снова уткнулась в мое плечо. – Вот! О чем я и говорю! Смотришь, как на дурочку. Тебе фиолетово, кто я. Это ж замечательно! Наоборот, узнав о том, что я принцесса – ты огорчился, надумав себе всяких глупостей! Это же здорово! Оставайся, Кей? Ну, позязя!

Как бы мне ее заставить замолчать? Ослепительно красивая женщина, но сейчас ее чириканье сильно раздражает!

– Вижу, ты отдохнула?

– Эй-эй!

– А я предупреждал тебя насчет бревен!

– Ай! Кей! Только не …! Кей!

* * *

Роза свернулась калачиком под боком и сопела. А главное – молчала.

«Один-один»?

Скорее всего, она врет. Не надо забывать, что принцессе аж двести шестьдесят лет. Двести шестьдесят лет! Это же уйма времени! Четверть тысячелетия! Это такой колоссальный опыт! Тем более, если жизнь прошла в окружении таких змей, как императрица Кассиопея.