Семейное дело - Андрей Посняков

– Это серьёзно… – Идти под пулемёт, да ещё среди ночи, Лациньшу не хотелось даже во главе ЧОНа. Пулемёт, он ведь без разбору лупит, прилетит шальная пуля – и всё, лежи в красном гробу и слушай траурные речи красных товарищей. А в гроб Лациньшу не хотелось, не для того он в ЧК подался, чтобы ради каких-то идеалов жизнь свою молодую терять.

Однако Бруджа прекрасно знал повадки начальника и нашёл нужные слова, заставившие того увлечься нападением на усадьбу, не дожидаясь, когда поднимется в цене недвижимость:

– Графиня у белого подполья казначеем служит, товарищ Лациньш. Камни у неё хранятся, камни и золото, со всего уезда у бывших дворян собранные. Хотят на эти сокровища оружие купить и мятеж у нас тут устроить, под самым сердцем колыбели Революции. И как посмотрит на подобное товарищ Троцкий?

– Контрреволюцию надо истреблять! – Отто подскочил с кровати. – Где вы, товарищ Бруджа?

– На станции.

– Возвращайтесь к усадьбе. Мы скоро!

Лациньш бросил трубку и принялся торопливо, прыгая на одной ноге, натягивать исподнее. Низенький, кривенький, белокожий, с тоненькими, будто у марионетки, ручками и ножками, он выглядел потешно, однако лежащая на кровати девушка смотрела на него со страхом. И с тщательно скрываемым отвращением:

– Вы уезжаете, товарищ?

– Не твой забота, рюсски корова. – Девушка была поповной, отрабатывала в постели начальника ЧК жизнь семьи, и отрабатывала неплохо. Только поэтому поп и четверо других его детей были ещё живы. – Жди, сука.

– Так точно, товарищ Лациньш, – заученно ответила девушка.

А натянувший портки Отто принялся звонить командиру ЧОНа.

Что ещё ему оставалось делать?

Ненавистные ведьмы отбились. И не просто отбились, проклятые, но взяли отца – убегая, Пётр слышал отчаянный Зов старого кардинала, понял, что тот жив, но оказался в плену, однако не нашёл в себе сил вернуться.

Когти метаморфа растерзали его мужество.

Отец остался во власти зелёных ведьм… Но бросать его Пётр не собирался, вот и пришлось вызывать коллег из «чрезвычайки». А поскольку ментальные арканы на таком расстоянии не действовали, вампир был вынужден сочинить сказку о золоте и драгоценных камнях, которая и возбудила жадного начальника ЧК. Впрочем, у ведьм, конечно же, есть чем поживиться, и он благодаря своим способностям, наверняка найдёт тайник.

Да и не важно это, если честно, главное – выручить отца.

– Извините, товарищ, я могу вернуться на рабочее место? – робко спросил заглянувший в кабинет начальник станции. – Я…

– Работай, – буркнул Бруджа. Натянул фуражку и торопливо направился к машине.

«Надеюсь, коллеги, вы успеете до рассвета…»

– Маменька, как ты? – с тревогой спросила Лана, склонившись над лежащей на софе графиней. – Может, ещё воды? Болеутоляющего?

– Нет… не поможет… – Юлию кидало то в жар, то в холод. Кости ломило, голова едва не взрывалась изнутри, а частые приступы кашля завершались кровохарканьем. – Кардинал меня заразил, доченька, исхитрился мерзавец…

Старый Бруджа верил, что справится с зелёной, но помнил, что перед ним опытная фата, и, ломая её арканы, предусмотрительно бросил в Юлию почти незаметное заклинание «резкой лихорадки». Будь у графини чуть больше магической энергии, она излечилась бы за четверть часа, но отражение нападения опустошило запасы, и теперь Юлия не могла ни вылечиться, ни убежать, покинув ставшую опасной усадьбу через магический портал. Они начали собираться, чтобы пешком добраться до станции и сесть на любой поезд, но графиня слегла…

– Не получится сегодня – уйдём завтра. – Лана изо всех сил старалась ободрить мать. – Я в город схожу, принесу микстуры какой… Ты чаю с мёдом попьёшь…

– Он вернётся, – с трудом произнесла Юлия. – Мы пленили кардинала… Так что он вернётся…

– После того, что случилось? – В представлении девушки столь страшное столкновение должно было надолго отвадить сбежавшего масана от усадьбы.

– Он воин, доченька, он дал слабину, но вернётся.

– С другими вампирами?

– Не знаю… – Юлия закашлялась, прикрыв рот белоснежным платком… Красным, оказавшимся красным, когда графиня отняла его.

У Ланы перехватило дыхание.

– Маменька…

– Обещай, что уйдёшь…

– Ни за что!

– Если придут – уйдёшь… – Юлия всхлипнула. – Доченька… умоляю… не хочу видеть, как ты…

– Всё будет хорошо, маменька, вот увидите – всё будет хорошо.

– Принеси воды, пожалуйста…

– Конечно. – Лана вышла из комнаты и тихонько, едва-едва слышно кашлянула в руку. Посмотрела на капли крови, что появились на ладони, смахнула слезу и поспешила на кухню…

«Камни! – Затаившийся под липой Лациньш не мог думать ни о чём другом. – Камни!»

Отто верил Брудже, который уже дважды наводил товарища начальника на «жирных клиентов»: в первый раз на купца, ухитрившегося припрятать кубышку с николаевскими червонцами; во второй – на коллекционера из инженеров, у которого Лациньш изъял пятнадцать фарфоровых табакерок елизаветинских времён, как позже выяснилось – бесценных. Теперь – камни. Раз Бруджа сказал, значит, они есть. Но и пулемёт есть, Пётр врать не будет… Впрочем, гораздо больше, чем пулемёт, Лациньша волновало присутствие большого числа подчинённых, потенциальных свидетелей. Инженера и купца они с Бруджей брали вместе, там всё прошло тихо, а против пулемёта вдвоём не пойдёшь.

«Ладно, Бруджа парень ловкий, наверняка что-нибудь придумает…»

Лациньш поднял «маузер» – подарок самого Дзержинского, – вздохнул и потянул спусковой крючок. Громыхнул выстрел, спугнувший с чердака целую тучу летучих мышей, а вслед за выстрелом ночную тьму разорвали крики:

– Да здравствует диктатура пролетариата! – Доблестные сотрудники озёрского ЧОНа бросились на штурм.

Атаковали правильно, со всех сторон, растягивая оборону врага и не позволяя ему опомниться. Стреляли, хоть и хаотично, но часто, по окнам, пытаясь помешать ответному огню, но… Но ответ пришёл сверху.

– Ложись! – Хабибуллин, командир ЧОНа, сразу сообразил, что означает начавшийся грохот. И упал первым, показав доблестным сослуживцам пример. – Ложись!!

Чоновцы и чекисты посыпались следом, но далеко не все – целыми. Кого-то пули из «Льюиса» сразили наповал, кого-то ранили, и потому укрывшиеся бойцы не молчали: стонали, ругались, кто-то плакал…

– Огонь по чердаку! – скомандовал Лациньш. – По слуховому окну бейте!