Предназначение - Сергей Фрумкин

Их привели в чувство, только когда крейсер торговца живым товаром достиг своей цели — никому не известной космической станции, дрейфующей в нейтральном космосе в стороне от маршрутов, соединяющих населенные людьми планеты.

Посадка уже завершилась, поэтому времени на разговоры у пленников не оставалось. Их сковали наручниками, какими пользовались планетарные службы безопасности — со встроенными излучателями успокоительного биополя, тормозящего мысли и делающего вялыми мышцы. Кресла обесточили, пленников подняли и повели к наружному шлюзу. Горн осматривался, надеясь при малейшей возможности все же пересилить внушаемую наручниками апатию и сбежать, не задумываясь о последствиях этого шага. Однако меры безопасности соблюдались максимальные — по всей длине коридора прогуливались крепкие парни с боевыми излучателями в руках.

У люка, за которым начинались ступени трапа, ждал Мэнриот. На этот раз торговец был при параде — в шитом золотом белом капитанском кителе со знаками отличия, но без указания принадлежности к роду войск или армии.

— Господа, два слова, — остановил пленников Мэнриот. — Вы ступаете на «Айсберг Судеб»! Забудьте все, что фантазировали себе об этом месте и готовьтесь смотреть и слушать. За вами не станут следить, к вам не приставят охранников, с вас снимут наручники. Здесь все как в нормальном мире. С одной оговоркой: каждый обязан делать свою работу. Хочет он или нет. Отказываться бессмысленно. И, разумеется, не бесплатно. Вам будут начислять премиальные, которые можно тратить, обустраивая быт и улучшая жизненные условия. «Айсберг» не ад: для тех, у кого есть деньги, позволительны удовольствия. Все, что в обычных мирах, и даже больше — здесь нет ограничений, накладываемых гуманистами. Валюта у нас собственная, внутренняя. Курс к «галактическому эквиваленту» один к пяти, но деньги снаружи хождения не имеют. Поэтому карточку с заработанной Горном на Данаготе премией я оставлю у себя на хранение. Верну, если когда свидимся… Теперь проходите!

Взглядам открылся внутренний космодром — значительное пространство, занимаемое пустующими кратерами посадочных зон. Кроме крейсера работорговца в порту находились еще три корабля, да и те — на значительном расстоянии друг от друга. Космодром освещался только посадочными полосами. Окружающее едва-едва выступало из мрака. Гнетущая тишина нарушалась только отдаленным стуком каких-то машин. Внизу у трапа стояли пять человек: двое — в хороших костюмах, трое — в многофункциональных военных скафандрах и с поляризаторами в руках. Все пятеро с мрачными, усталыми физиономиями.

Прием никак нельзя было назвать торжественным или радушным.

— Мэнриот! — Усталый мужчина в костюме рассматривал гостей. — Кого на этот раз?

Торговец склонился в галантном приветствии:

— Вы ведь получили видеозапись?

— Да, получили…

— Видели?

— Да, Мэнриот, — присоединился второй мужчина. — Так сколько ты хочешь?

— Ты знаешь цену, Нортем! Боец выращен естественным путем, такой стоит дороже!

— Откуда ты знаешь, как он выращен?

— Его ДНК не содержала упорядоченных звеньев.

— Сам проверял?

— Конечно же да!

Нортем кивнул было, а затем отрицательно покачал головой:

— Столько мы не дадим. Мы заказали профессионала, а твой боец слишком молод. Сколько ему?

— Девятнадцать. Но вы сами видели, первое впечатление обманчиво. Кургал — один из лучших свободных мечников сектора, а мальчишка справился с ним, как с новичком. Его возраст — плюс, а не минус. Все ставят против щуплого сопляка, а он берет банк. Его методы нестандартные, мышление импульсивное, ход действий непредсказуем. Я хочу даже больше, чем просил прежде!

Нортем посмотрел на своего товарища:

— Что думаешь, Вустер?

Вустер зевнул, показывая, что не хочет затягивать разговор:

— Он же знает, что мы не откажемся.

— Хорошо, Мэнриот, — решил Нортем. — Плачу обычную цену. Половину сейчас, половину — после проверки. Как всегда. Плюс процент с прибыли.

— Но… — начал торговец. — У вас есть записи, этого не достаточно? Если он не пройдет проверки…

— Если твой товар так хорош, как ты говоришь, получишь и вторую половину, и проценты с каждой победы! — перебил Нортем. — Если плох, за что нам платить? За видеорепортаж с Данагота?

Мэнриот вздохнул, делая вид, что расстроен:

— Ладно… Но мы не один год знакомы, можно было поверить на слово…

— А это кто?

Вустер внимательно изучал Хонтеана.

— Бесплатное приложение, — усмехнулся Мэнриот.

— Что еще за «бесплатное»?! — Нортем нахмурился. — Нам не надо бесплатного! У нас не тюрьма, чтобы избавлять твой крейсер от нежелательных пассажиров! Что этот тип умеет?

— Он тренер парня. Боец молод, морально неустойчив, возможно, ему потребуется поддержка. — Мэнриот твердо встретил взгляд Нортема, показывая, что на этот раз настаивает на своих словах, и объяснил жестче: — Забочусь о своих процентах! Мальчишка великолепно дрался на Данаготе, кто знает, возможно, тренер тоже играл свою роль?

Вустер махнул рукой:

— Бог с ним, Нортем! Хорошо, Мэнриот, договорились. Забирай их, Кабур!

Охранник в скафандре, самый немолодой и с самым волевым лицом, поднял руку. Двое других бросились к пленным и замерли за их спинами. Кабур повернулся и тяжелым шагом пошел к стоящему поблизости катеру. Двое других толчками погнали Горна и Хонтеана в ту же сторону. Четкость и слаженность действий военных наводили на мысли о регулярной армии.

— Могу я сказать? — Горн наконец заставил непослушный из-за излучения наручников язык превратить мысли в слова.

— Нет!!

Кабур рявкнул так, что оставшиеся позади Мэнриот и его собеседники в недоумении обернулись.

— И ты молчи! — угрожающе прорычал офицер Хонтеану, который даже не думал открывать рот. — Все, что нужно, я скажу сам! —

Пленников усадили в катер. Военная, лишенная удобств, угловатая, открытая сверху машина устремилась прочь от крейсера Мэнриота. Из космодрома уводили шлюзы, за которыми в разные стороны расползались туннели. Катер с пугающей скоростью понесся по одному из них, несколько раз свернул, прошел целый ряд автоматически распадающихся люков и вдруг оказался в бесконечно огромном помещении, потолок которого терялся в слабо светящейся дымке, а противоположная стена находилась так далеко, что растворялась во мраке.

Внутри помещения раскинулся настоящий город. Здания всевозможных видов и форм, улицы, наземный и воздушный транспорт. С воздуха бросалась в глаза неоднородность застройки: архитектурный ландшафт образовывали своего рода кольца, расходящиеся от центра занимаемой городом ниши. Чем ближе к центру, тем красивее и богаче были дома, тем выше они поднимались вверх, тем больше вокруг них крутилось дорогих катеров и яхт, тем привлекательнее светились разными цветами зеркальные окна.