Танец с хаосом - Андрей Мартьянов

Утро выкатилось из-за гор. Сириус забрался на фиолетово-розовые рассветные небеса, глянул сверху недовольно и отправился по нахоженной дорожке от восхода к закату, через зенит.

Два единственных человека, обитающие на Афродите, начинали новый трудовой день тем, что нежились на шелковых (я не вру!) простынях, устилавших прямо-таки титанических размеров кровать с балдахином и водяным матрацем. Оная кровать помещалась, разумеется, в спальне. Спальня – в Доме. Дом стоял в полукилометре от юго-западного края Комплекса, на вполне живописном холмике, облагороженном цветочным садиком, фонтанчиком в виде бронзовой нимфы Калипсо, ажурным заборчиком и гладкой дорожкой, вымощенной цветными плитками. Эдакая вилла в старинном стиле. Мне Дом понравился сразу.

– Дастин?

– У-у-у?.. – донеслось из-под одеяла. Дастин расположился метрах в трех от меня, на той же, впрочем, аэродромной кровати. Только с другого ее края. – Что случилось на этот раз?

– Утро. Хочешь кофе?

– Неплохо бы…

Я встал и, не одеваясь, побрел в кухню. Архитектор, создавший Дом, имел понятие об удобствах – вилла двухэтажная, кухни есть на обоих этажах. А там – холодильники, забитые самой лучшей едой, кофеварки, шкафчики со специями, посудой, множество полезной техники, бар с великолепным спиртным… Не дом – воплощенная мечта любого бюргера.

Кофе тут не растворимый суррогат. Настоящий, молотый из зерен. Душистый – страсть. Кофеварка, приняв порошок в свое чрево, застонала, булькая и тихо шипя.

– Обстановка? – Я обратился к стандартному коммуникатору, украшавшему стену возле стола, на котором сверкала хрусталем вазочка со свежими орхидеями малинового «кислотного» цвета. Отметим: вчера вечером цветов не было, их принесли, когда мы спали.

– А, проснулись? – уныло констатировал Навигатор, чей голос стал для меня почти родным. Будто с собственным отцом говоришь. – Обстановка прежняя. Двенадцатое апреля, 7:04 стандарта. Связь…

– Я не про то! – Пришлось Навигатора одернуть. – Что новенького в округе?

– Бардак, – исчерпывающе доложился он.

Далее последовали пространные жалобы: популяция слонопотамов и прочих необычных животных увеличивается, появляются они ниоткуда – прямо из воздуха. Внутри Комплекса беснуются твари неживые и идентификации не поддающиеся. На холмах к западу вырос лес. Хвойный. Комплекс продолжает очень медленно, но упорно самовосстанавливаться. Сам собой меняется окружающий пейзаж. На поверхности постройки начала появляться растительность.

Что бы это значило?

– А ничего. – Это уже ответил нарисовавшийся в дверях кухни Дастин. Пришел в одних трусах, сейчас стоит, привалившись к косяку, и почесывает одной ногой другую. Волосы мокрые – видать, опробовал здешнюю ванну. Даже побрился. – Наплюй. Я после появления Дома ничему не удивлюсь. По-моему, переплюнуть вчерашнее этим шутникам не удастся.

Кого Дастин имел в виду под «этими шутниками», я не понял, но зато отлично просек, что подразумевалось под «вчерашними» бесчинствами. Да, такой балаган превзойти будет сложно…

Дастин шумно почесал грудь и запросто, привычно, присел к столу. Будто живет в Доме с самого рождения.

Мы пили кофе и вяло обменивались впечатлениями. Как, мол, тебе Дом? Здорово, правда? Да, точно, разместили нас по-королевски. И продукты все свежие. Но все-таки куда подевался Город? А хрен его знает…

Навигатор молча выслушивал, не отваживаясь комментировать. Его железные мозги отказывались принимать тотальные перемены, произошедшие в нашем положении за последние два дня.

Действительно, где же Кесария? Город исчез. Напрочь. Никаких следов деятельности человека.

Впрочем, давайте обо всем по порядку.

* * *

Как я ни боялся новых гадких подвохов, надежный «Фалькон» доставил нас к Городу быстро и беспроблемно. Вертолет вела уверенная рука Навигатора, связь не барахлила, я изучал творения товарища Сталина, Дастин спал.

Внизу проплывал обычный экваториальный пейзаж. Буроватая саванна, сухие травы изредка прореживались купами пыльной древесной зелени, кустарником, засевшим на холмах и руслами пересыхающих речек, напоминающих старые шрамы.