Дороги в неизвестность - Марик Лернер

Я направился к двери.

– Подожди, – сказал Следак, беря меня за плечо и не давая войти в дверь. – Там сейчас Черепаха, а я бы хотел кое-что сказать без нее.

– Ну и? – заинтересованно спрашиваю.

– Тут ко мне, пока тебя не было, несколько раз подходили собаки, расспрашивали, как попасть в Клан и что там за жизнь. Трое очень серьезно настроены, у них бабы из человеков, как у Теда. Еще восемь сильно думают на похожую тему. Две из этих восьми женщины, они, наоборот, приятелей из людей имеют мужского пола. Тебе сегодня-завтра надо посидеть в комнате, обязательно появятся. Сам поговоришь и посмотришь. Кое-кто нам вполне пригодится на острове. Специальность подходящая. Только я вроде в это вмешиваться не должен…

Я кивнул поощряюще.

– Смотри внимательно, – сказал он, – может, даже с паучихой… А то сам должен понимать: скрыть, что Зверь ходит налево, будет практически не возможно. А не приживутся, что тогда делать? Уже Дов «совершенно случайно» задавал разные вопросы – куда ты девался и не имеется ли у тебя родного, очень похожего, брата. Что-то они почуяли, наверняка Зверь попался на глаза. И про Черепаху спрашивал. Что может, что нет…

– Надеюсь, ты сказал, что всё? Даже по небу ходить.

– Перестань, – с досадой ответил он, – я на сильно умного не претендую, но одно дело, когда тебя прямо спрашивают, и совсем другое, когда вроде бы случайно и не только меня. Сунут они к нам своего подгляда непременно.

– Посмотрим. Не в первый раз. Есть еще что интересное?

– Ей, – он ткнул пальцем в потолок, явно имея в виду Черепаху, – что-то от тебя сильно надо. Третий день ходит, хвостом машет и поминутно вздыхает, скоро на стенку полезет. Не знаю что, но смотри внимательно. Клан отдельно, семейство наше отдельно, а Черепаха сама по себе. Пауки всегда лучше всех знают, что полезно, что вредно. Одна проблема – наши мысли могут очень не совпадать с их мнением.

Я толкнул дверь плечом и вошел в комнату. Черепаха лежала на моей кровати, заложив руки за голову, и разглядывала потолок. Кроме плохо положенной на основу краски, отчего местами были полосы, ничего интересного там не было. Я-то знаю, сам изучал пару раз. Ничего нет лучше для успокоения нервов, чем гладкая белая поверхность. Хорошо хоть ботинки сняла. С нее станется – в грязных сапогах на чужое одеяло. Вроде бы случайно получается, но на свое собственное так никогда не ляжет.

– Вижу тебя, – привычно пробубнил я, – о великий паук маленького Клана Пятипалых, лучше которого нет, если не считать, – я старательно загнул пальцы, – один, два и, под большим сомнением, три. Четвертое место крайне почетно. У нас их всего три, если не считать Зверя.

– Ты подозрительно доволен, – сказала она, садясь. – Что Хозяйка родила нормального медвежонка, я уже в курсе, но с чего столько счастья? И потом, – подозрительно добавила она, – где твой пулемет, который ты таскаешь с собой постоянно? Жену вот можешь оставить, а пулемет до сих пор не забывал ни разу.

– Пулемет я вручил Следаку, – вешая вещи на крючок и пихая вещмешок под кровать ногой, – поясняю ей. – Вместе с коробкой и приготовленными к стрельбе лентами. Пусть тоже порадуется, пока гранатомета еще нет. Надоело таскать на себе все это железо. Воевать тоже надоело. Здесь стреляют, там стреляют. Одна радость – можно карманы набить, но у меня уже не помещается, все занято. После длительных раздумий я пришел к выводу, что засяду в комнате и буду выходить только пожрать, пока не соберемся домой отваливать. Надо сдать еще пару самолетов заказчикам, собрать всех и ехать. Первоначальный осмотр города и разведку на тему «чем поживиться» можно считать прошедшими успешно. Особых проблем в ближайшее время не вижу, контакты можно продолжать. Возить разные вещички отсюда ближе и легче, чем от славян. В будущем, может, стоит иметь здесь постоянную точку. Домик купить или еще как.

Я бросил укоризненный взгляд на Черепаху и спросил язвительно:

– Ты собираешься очистить мое ложе от своей персоны? Не супружеское, но именно я за него платил все время.

– Заметим, – ехидно ответила Черепаха, – не из своих личных денег, а из клановых.

– Там очень долго придется разбираться, где кончаются деньги Зверя, а где начинаются мои. Я на это дело посадил Таню, посмотрим, что из нее за бухгалтер. Я-то точно никакой.

Видя, что она не шелохнулась, я, со словами «Ну, не хочешь вставать – как хочешь», – плюхнулся на кровать рядом.

– Меня такими вещами не смутить, я тебе не человек, старательно держащий дистанцию с противоположным полом. Мне, – обнимая ее, продолжаю, – самое милое дело пообжиматься, волосы подруге порасчесывать. Я слишком рано женился и очень многое упустил. С пауком это даже интересно. Похоже на извращение. Да еще и другой вид. Я чувствую себя страшным развратником.

Она чувствительно пихнула меня локтем в бок, но отодвигаться не стала.

– Вот видишь, – заявил я, погладив ее по спине, – вы только притворяетесь сильно умными и с глубокими знаниями, а на самом деле ничем не отличаетесь. Надо тебе пар спустить и перекинуться. Побегаешь на свободе, зайцем закусишь, сразу напряжение скинешь. Как люди без этого обходятся, я понять не могу. Ты заметила, что оборотни не сходят с ума?

– Это, – возразила она, – как раз не совсем так. От рождения не бывает, потому что мы, глупые пауки, за этим очень внимательно следим. А так – психи бывают. Дадут по башке – его и переклинит. Только такие редко заживаются.

– Это не считается. Физическое воздействие, от которого никто не застрахован. Другое дело, психика. У нас как раз имеется прекрасный клапан, чтобы выпустить агрессивность. Да и вообще я подозреваю, что, перекидываясь, мы много от чего лишнего избавляемся. Недаром так долго сохраняем бодрость и ясность мысли. Маразматиков я вообще не помню, даже среди померших своей смертью.

– Все-таки с чего ты вдруг так веселишься?

– Так много причин. Дома побывал, сына потаскал на руках, на войну сходил, набрав трофеев на десять лет вперед. Зайца вот слопал, подловив на лежке, и сбежал от самого противного. Сейчас начнут делить трофеи, без скандалов и претензий не обойдется, потом выберут скотину получше и начнут массово резать остальную. Потрошить, коптить, вялить и солить – вонь будет страшная. И для всех масса работы, а я пока спокойно отдохну на кровати. И, самое главное, выяснил, что запросто могу стать миллионером. Всех куплю-продам, и еще останется на мелкие расходы.

– Это как? – повернулась она ко мне настороженно.

– А не скажу, – подмигивая, сказал я. – Ты вот тоже не делишься своими открытиями. Чего это я должен?

– Сколько мы с тобой знакомы? – спросила она задумчиво.

– Да вроде уже третий год пошел. Еще с тех пор, как в Большой Поход ходили.

– И работаем мы на пару не первый раз. Претензий ко мне не имеется?

– Масса, – вскричал я радостно, с удовольствием наблюдая, как она обиделась, – но не к тебе лично, – поясняю. – К вашей гадской паучьей привычке зажимать интересную информацию. Не верю, что ты и Зверю все рассказываешь.