Бесконечность не предел - Василий Головачев

Они уже обсуждали необычное состояние сознания сорок пятого «родича», и скорее всего Данимир был прав: Прохор-45 лежал в коме. Ни живой, ни мёртвый, как сказал Даныбай. Причина этого состояния была неизвестна, однако Саблины пообещали побывать в сорок пятом превалитете и разобраться, что там случилось.

Прохор-46 стоял в центре толпы в огромном сводчатом зале с лесом колонн и слушал некий заунывный крик, похожий на песнь муэдзина. Именно такое сравнение первым пришло в голову Прохора-44, когда он с Данимиром выплыл из мрака между числомирами в свет сознания сорок шестого «родственника». Вспомнилось первое знакомство с ним: сорок шестой поднимался по ступенькам лестницы ко входу в громадное здание, обнесённое колоннадой. По-видимому, здание представляло собой храм, где Прохор-46 и оставался до сих пор.

Разбираться в поведении «прихожанина» Данимир не стал. Коротко бросил:

«Спускайся».

И они нырнули глубже, сначала в голову сорок седьмого Прохора, оказавшегося врачом, затем сорок восьмого — радиоинженера, и остановились в голове сорок девятого.

Прохор уже ознакомился с эзотерическими сакральными свойствами цифр и знал, что число 49 считалось гностиками священным, так как в нём другое священное число 7 повторялось семь раз. Поэтому эзотерики видели в этом числе олицетворение эволюционных сил Мироздания. В приближении к человеческой сути семёрка — гептада порождала в человеке семь невидимых психоэнергетических центров, раскрытие которых приводило к божественному Посвящению.

Однако сухая информация, выуженная из Информнета, не давала образных представлений о мире семёрки, повторённой семь раз. Поэтому Прохор осматривался в голове сорок девятого «родича» с огромным интересом.

В отличие от Прохора-46 Прохор-49 был… священником. Он стоял в тесной келье с мрачными серыми, покрытыми полосами копоти стенами и молился, глядя на картину, висящую перед ним.

Картина, написанная в манере старинных мастеров — со множеством мельчайших деталей, изображала седого старика в странных одеждах, напоминающих одновременно и развевающиеся лохмотья, и белоснежные птичьи крылья.

В келье не было источников света, но из глубины картины исходило неяркое золотистое свечение, одевающее фигуру старика слоем нежгучего пламени. Обеими руками старик держал некий предмет, напоминающий ажурный многогранник, и пронзительный взгляд его был исполнен величавой силы.

Прохор-49 встал на колено, протянул к картине руки, соединил пальцы таким образом, будто держал в ладонях такой же многогранник. При этом он не крестился, не падал ниц и не просил милости, хотя было понятно, что он молится, прославляя того, кто смотрел на него с картины, и предлагал ему свою дружбу.

По-видимому, кто-то из числопутешественников не сдержал чувств, и сорок девятый почувствовал их присутствие. Он перестал молиться, поднял голову к потолку, прислушался к себе.

Спутник Прохора молча «развернул» его «душу» и чуть ли не буквально — пинком под зад! — направил в устье «колодца», соединявшего психику всех Смирновых.

Он не сопротивлялся, осознав, что виноват в случившемся: сорок девятый «родич» почуял именно его шевеление.

Проскочили множество «рассветов», означавших выходы в псисферы последующих «братьев во числе». Прохор их не считал, но когда Данимир остановился, оказалось, что выбрал он аж шестьсот шестьдесят шестой превалитет.

Прохор-666 вопреки стойкому общественному мнению о том, что число 666 является «числом зверя», дьяволом или его представителем не был. Он работал в департаменте контроля суздальской администрации (в Суздале-666) и отвечал за статистику поступления и расходования денежных средств. Человеком он был тихим и стеснительным, тайно влюблённым в свою начальницу Истанну Баринову, умопомрачительной красоты женщину с необычной причёской — в форме смерча. Когда числопутешественники «сошли с движущейся ленты числотранспортёра» на «остановке его сознания», Прохор-666 как раз находился в кабинете начальницы, больше похожем на музей хрусталя, и выслушивал её разнос, покорно склонив плешивую голову.

Чем-то эта сцена напомнила Прохору сцену из фильма «Служебная трагедия». Даже учреждение, где работали персонажи этого фильма, было идентично тому, где работал шестьсот шестьдесят шестой.

Выходить в пси-сферу программиста-бухгалтера Данимир не стал. Подождав реакции спутника (чтобы убедиться в его адекватности), он повлёк Прохора дальше в глубины Числовселенной, с возрастанием формообразующих чисел превращавшиеся в настоящие бездны.

Вышли в мире, сформированном четырёхзначным репьюнитом — числом 1111.

Прохор-1111 успел поработать в службе внешней разведки России и помог когда-то Прохору-11, находясь вместе с ним в коллективном сознании Узилища, отбиться от стражей этой психотюрьмы. В своём мире он носил фамилию Смирманящий и стал очень богатым человеком благодаря прежним связям и помощи друзей.

Он сразу уловил прибытие гостей, хотя ни Данимир, ни Прохор «не поднимали шума»: застыл на мгновение, прислушиваясь к себе, потом сделал понятный жест:

— Все свободны.

Реплика относилась не к числопутешественникам, а к людям, сидевшим за длинным эллипсоидальным столом; по-видимому, Прохор-1111 проводил совещание.

Сотрудники компании вышли.

«Кто здесь?» — угрюмо осведомился бывший разведчик.

«Просим прощения, — заговорил Данимир. — Нас двое: я — Данимир Саблин, друг Прохора…»

«Одиннадцатого. Помню».

«И со мной сорок четвёртый».

«Каким образом вы оказались вместе?»

«Долго рассказывать».

«А где одиннадцатый?»

«Ушёл в Первомир вместе со вторым».

«Расскажите хотя бы вкратце».

Данимир помолчал и коротко поведал слушателю историю с меркабой и нападением команды Владык.

«Вот мы и пытаемся найти способ вернуть Прохоров и их жён домой».

«Ничего себе взвалили на спину ношу! И при этом вы не знаете, где они на самом деле?»

«Не знаем», — смущённо признался Данимир.

«Почему же вы не выработали стратегию поведения, план действий?»

«План у нас есть… средств маловато».

«Это хреново. Чем я могу помочь?»

«Собственно, мы зашли случайно, я тренирую Прохора… сорок четвёртого… ходить по числомирам. Он согласился поискать наших парней в Безднах».

«Псих!»

Данимир изобразил улыбку.

«Не обижайте наших друзей. Хотя подтверждаю, мужик он рисковый. Кстати, к вам девятьсот девяносто девятый не заходил?»

«Прохориил? Было дело, навещал месяц назад. А что?»

«Дело в том, что он и к сорок четвёртому заходил».

«Просто так или чего-то хотел?»

«А от вас он чего хотел?»