Триумвират - Игорь Черепнев

Утром, написав пачку рапортов, захожу к Валерию Антоновичу и застаю там обещанного ротмистра Воронцова. Пока начальство читает бумаги, вкратце обмениваемся новостями. Я – о прорыве фронта, он – о том, что творится в мире и Институте. Наконец вся писанина исчезает в картонной папочке и начинается серьезный разговор.

– Итак, господа, надеюсь, не надо предупреждать о том, что все сказанное не должно выйти за пределы этой комнаты. – Петр Всеславович очень серьезно смотрит на нас. – Даже тем офицерам, которые состоят в вашем отделении дружины, не нужно знать абсолютно все о том, что вы услышите. Только в части касающейся.

Мы с Бойко почти синхронно киваем в ответ. Абсолютно правильный подход, по-другому и не должно быть. Ротмистр тем временем продолжает:

– Мы у себя стараемся развивать… ну, скажем так, не совсем официальные отношения с другими отделениями корпуса. Я связался с некоторыми своими однокашниками и хорошими знакомыми, которые служат в нашем ведомстве и кому могу доверять. Всей правды они, естественно, не знают, разговор шел о том, чтобы в случае необходимости без ведома начальства организовать взаимодействие и обмен определенной информацией. Меня поняли правильно, и теперь у нас есть связь с Петроградом, Киевом, Одессой и Минском. Кстати, с местными жандармами вы тоже наладили отношения. Мне рассказали, как вы принимали участие в поимке шпионки. Так вот, по просьбе академика Павлова мы проанализировали сведения о различных политических партиях и свели их в один документ. Копию его я вам оставлю, но очень прошу, Валерий Антонович, чтобы он не попался на глаза никому чужому, дабы не скомпрометировать наших товарищей…

– Помилуйте, Петр Всеславович, чай, не дети маленькие, все понимаем, – капитан Бойко изображает любезную улыбку. – Ничего лишнего ни одна душа не узнает.

– А если кто посторонний что-то такое сболтнет вдруг или начнет задавать лишние вопросы, то будет повод вдумчиво побеседовать с человеком, – включаюсь в разговор, поддерживая своё начальство, – невзирая на последствия для его здоровья.

– Ну зачем же так сразу-то, Денис Анатольевич? – Воронцов улыбается в ответ. – Обратитесь к Ивану Петровичу, он уже закончил свой прибор, как его… а, полиграф. Интереса ради проверял на себе, – отлично работает, сам не ожидал такого эффекта… Дело в том, что мы стараемся иметь дело с молодыми офицерами, в чинах не выше моего, потому, как они непосредственно со своими агентами работают. Полковники и выше занимаются уже административной рутиной, да и могут быть замешаны в закулисных интригах.

Так вот, о партиях. Их можно разделить на три группы. Начну с самой, на мой взгляд, безопасной – консервативной. Это – монархисты, Союз русского народа и Русский народный союз имени Михаила Архангела, их еще называют черносотенцами. Объединяют в своих рядах от двухсот шестидесяти до трехсот тысяч членов, среди них много титулованной аристократии, высшего чиновничества, немного творческой интеллигенции, но основная масса – мелкие лавочники, мещане, купцы, помещики, монархически настроенные крестьяне. Основной лозунг – «Самодержавие, Православие, Народность», выступают против какой-либо конституционной монархии и парламента. Во многих крупных городах создали свои боевые дружины, почти все еврейские погромы на их совести.

– С этими все понятно, можно будет поработать и посотрудничать. Только настрого предупредить, чтобы евреев пока больше не трогали.

– Не совсем так, Денис Анатольевич. Господин Пуришкевич, лидер Союза Михаила Архангела, – тот еще орешек. В то время как его остальные товарищи по фракции стараются замолчать бардак в работе правительства, он не боится идти против них и повторять почти то же, что и оппоненты из либералов. С ним надо будет вести себя дипломатично…