Опасные тропы. Рядовой срочной службы - Владимир Стрельников

– Ага! – Сайорка последовала моему примеру, и с удовольствием вгрызлась в бокоплава.

А я, выев мясо со спинок трех рачков, взялся за ракушки. Но они мне понравились намного меньше, хотя тоже вкусные. Так что я снова переключился на бокоплавов.

Вскоре нам привезли и расставили глубокие чашки с дымящимся супом, салат Сайоре, и здоровенную тарелку с розовым, пересыпанным зеленью укропа мясом креветки мне.

Видимо, мы на самом деле здорово проголодались, потому что вообще никаких разговоров не было. Только звенели ложкками – вилками об тарелки, прерываясь на глоток сока.

– Уф, наелась. – Сайора отодвинулась от стола. – Нельзя так много есть девушке, растолстею. Ты как, наелся?

– Даже слишком, – я отодвинул тарелку с жаренными креветками, с которыми я честно пытался справиться, но так и не преуспел в этом. – Порции тут, диетические, прямо скажем.

– Ага, – засмеялась девушка. – Пошли, отдохнем немножко, нам еще на стрельбище в восемь вечера.

– Тут, скорее, в пять часов после полудня. – Я поглядел на свои новые часы. – Не забывай, здесь тридцать часов сутки. У нас еще два часа есть, можем немножко отдохнуть, и заодно путеводитель почитать.

– Заодно переоденусь. А то я все в ташкентском хожу. – Сайора с неудовольствием осмотрела свои джинсы и маечку. Зря, между прочим, здорово смотрится.

– Пока не стоит, Сайор. Разве майку другую. – Я выложил на стол деньги, и встал. – Нам на стрельбище, там с оружием возиться и стрелять. Пошли?

– Пошли. На, кстати, неси, а то устала с ней таскаться, – мне вручили сумочку, которая, к моему удивлению, весила несколько килограмм, как минимум. Чего это там у нее? Пистолет?

В отеле хитрая девчонка первая заскочила в ванную, пообещав скоро выйти. А я вышел на небольшой балкончик, и с интересом рассматривал саму базу, и окружающие невысокие, густо заросшие лесом горы. К моему огромному сожалению, окна и балкон нашего номера не выходили на море. Очень жаль, очень.

– Леш, иди, ополоснись, – на балкон вышла свежая, как утро в горах, моя подруга. В шортах чуть выше колена, и в зеленой футболочке. – Нормально смотрюсь? Для стрельбища пойдет?

– Роскошно выглядишь, Сайора. – Я с трудом проглотил ком в горле. – Очень красиво, честно.

– Иди, честный, я пока белье развешу. Хорошо тут веревки на балконах растянули, даже странно. Еще бы машинку стиральную, а то руками трудновато стирать, да и отжимается плохо.

– Наверное, сохнуть долго будет, влажность высокая. Ладно, пойду тоже ополоснусь, – я пошел к своей сумке. А Сайора, развесив свои кружевные тряпочки на веревке, прикрыла их с уличной стороны футболкой. Кстати, как она сначала стеснялась стирать свое белье, краснела как вишенка. Пока я не объяснил ей, что стесняться вообще нечего. Кстати, несколько раз я Сайорку в нижнем белье видел, потрясное зрелище. Вот непонятно – на пляже вроде раздельный купальник, едва все прикрыто, но не то.

Ополоснувшись холодной водой, и тоже постирав свои боксерки и майку, я развесил их на балконе, и завалился поперек кровати, где обложившись подушками сидела Сайора с путеводителем. Все – таки благодать, пусть и слабенький, но кондиционер здорово освежает воздух в комнате.

– Леш, подожди валяться. Я тут долго думала, и решила вот что. – Сайора потянулась за своей сумочкой, и вытащила из нее смутно знакомый сверток, обмотанный синей изолентой. Ну да, она его в ту ночь, когда мы в ее дом лазили, вытащила из – под верстака. Я, отдав ей его дома, и думать про него забыл. Не до того было. – У тебя же нож есть? Разрежь изоленту, пожалуйста.

– Что это, кстати? – Я достал свой китайский складыш, и начал резать изоленту по краям. – Не испорчу?

– Не испортишь, там золотые монеты. Леша, ты чего? – Сайорка подскочила, глядя как я, матюкнувшись про себя, зализываю порезанный палец на левой руке. Хорошо вскользь пришлось.

– Порезался, чего. Ты в следующий раз, когда из сумочки достанешь что – нибудь необычное, вроде атомной бомбы, сначала предупреди, хорошо? – Я вытащил из своей сумки маленькую аптечку, и при помощи девушки замотал кровоточащий указательный палец. – Ладно на левой руке, как бы я стрелял? Сейчас дорежу, погоди.

И я отобрал у девушки сверток, который она пыталась распотрошить.

Под изолентой оказался толстый слой плотной бумаги, а потом на кровать выпали четыре цилиндрических бумажных столбика, скрепленных все той же синей изолентой, высотой сантиметров по двадцать.

– Вот, тут двести николаевских червонцев, и двести новых российских золотых монет, «Георгий Победоносец». Если считать на российские деньги, тут миллионов на десять, николаевские червонцы стоят по – разному. Точнее, у них к стоимости золота прибавляется нумизматическая стоимость. Тут, наверное, такое не пойдет, я смотрела в банке примерную стоимость золотых монет. За обе монеты почти одинаково, по семьдесят экю с парой центов. У них вес разный, но содержание золота приблизительно одинаково. То есть тут на тридцать две тысячи экю. Это наше с тобой ровно пополам. Я так думаю, что отец бы против этого не возражал.

– Сайора, это очень большие деньги, – я покатал цилиндр по кровати. – И это, семьдесят на четыреста – двадцать восемь тысяч, а не тридцать две.

– Ой, обсчиталась, – Сайора смущенно улыбнулась. – А насчет много – Леш, если бы не ты, то меня бы точно изнасиловали и убили. И эти деньги достались бы кому угодно, хоть моему дяде. Или вообще кому – нибудь из тех парней, которые металлолом сдают и принимают. Или этому уроду, Салиеву. Так что тут половина – твоя, и не спорь.

– Спасибо, Сайор. – Я был смущен. Брать такие деньжищи неудобно, но и не взять – глупо. Сайора умная и честная девчонка, она тут полностью права.

– Не за что, – девушка улыбнулась, и хотела поцеловать меня в щеку, но я случайно повернулся, и поцелуй пришелся в губы. Короткий такой, смачный «чмок». Сайорка вспыхнула, и быстро отодвинулась к своим подушкам. – Надо подумать, что с ними делать. Так оставишь – их и украсть, и просто отобрать могут. Может, продать их через банк? На счета положим, и они, в принципе, в безопасности.

– Надо уточнить насчет банка у Наримана. Спросить у него, может, стоит доверять Банку Ордена, или вообще все деньги в золото перевести. Мужик, вроде как, нам помочь хочет. – Я перевел дух после случайного поцелуя, и взял один из цилиндров, прикинул на руке. Почти килограмм, однако! – А про это золото будем молчать, как рыба об лед.

– Я бы еще думала продать свои и мамины драгоценности, но они много не весят, а места вообще почти не занимают. – Сайора высыпала на ладошку из бархатного мешочка ярко блеснувшие сережки, колечки и цепочки. – Пусть будут, если что, своей дочке часть отдам.

– Правильно, – кивнул я. – Они есть у тебя не просят, только, я бы узнал в банке насчет депозитной ячейки узнал, точнее, уточнил. Помнишь, девушка – служащая сказала, что они могут хранящиеся в каком – либо банке ценности по требованию владельца перевезти в отделение Банка по месту жительства. Правда, за это платить надо, но не слишком много. Нужно уточнить у Наримана.