Кремль 2222. Царицыно - Дмитрий Дашко

И сейчас я чувствовал нечто подобное. Безумно жаль видеть разрушение технического чуда, когда-то служившего людям (пусть даже и нашим врагам) верой и правдой.

– Любуешься? – поинтересовался Степаныч.

– Ага.

– Закругляйся, у нас на сегодня ещё много дел. Я не закончил твоё обучение.

– Без проблем. А с этого био ничего снять не планируешь? Мало ли… в хозяйстве всякое может пригодиться.

Степаныч мотнул головой.

– Даже мысли такой не имею.

– Почему? Думаю, тут можно поковыряться. Лишь бы инструмент подходящий найти.

– Не советую.

Я спрыгнул на землю.

– Что такого, Степаныч?

– Ты, наверное, не слышал или просто не помнишь: био не любят, когда курочат кого-то из их племени. Не знаю, легенда это или правда, но говорят, что они всегда чувствуют запчасти друг друга. И если у тебя завалялась любая штуковина, которую вынули из мёртвого био, жди беды. Могут нагрянуть другие био, чтобы разобраться с тобой.

– Чушь, – неуверенно сказал я.

Собеседник пожал плечами:

– Можешь проверить, но только без меня.

Я снова посмотрел на био. Кто знает, может, эта легенда действительно имеет под собой основание. Чего мне точно не хватает – так это кровной мести со стороны других биомеханических тварей.

– Поехали учиться, Степаныч.

– Давно бы так!

Застоявшийся фенакодус прокатил нас с ветерком. Мы вернулись на прежнее место, где в изобилии водились Поля Смерти. Со вчерашнего дня картина не изменилась, местность по-прежнему походила на лоскутное одеяло, только теперь я смотрел на неё другими глазами.

Фенакодуса специально выпрягли и оставили пастись подальше от рассадника Полей. Если нам грозят серьёзные проблемы, вплоть до смерти, зачем погибать и этому прекрасному животному?

Я поинтересовался, какое расстояние считается безопасным, на что Степаныч ответил, что никому это неизвестно.

– Каждый Мастер Полей проходит три фазы обучения: ничего не знаю и всего боюсь, что-то знаю и ничего не боюсь, знаю всё и боюсь всего, – заговорил он, совсем как знакомый инструктор в автошколе, я даже знал, что мой наставник скажет сейчас:

– У тебя сейчас вторая фаза, самая опасная. Потому тебе придётся быть вдвойне осторожным.

Йес! Я не ошибся. Есть же методики, живущие в веках!

– Постараюсь, – пообещал я. – С чего начнём?

– Вчерашнее Поле помнишь?

Я кивнул.

– Попробуй позвать его. Если оно откликнется на зов – считай, урок удался. Только постарайся контролировать его, держи на расстоянии.

Поле Смерти – не собака, на свист не откликнется. Чтобы связаться с ним, пришлось погрузиться в транс и снова отрешиться от всего живого. При этом периферией сознания я продолжал наблюдать за происходящим в реальном мире.

Контакт удалось установить на удивление быстро. По-моему, Поле Смерти слегка обалдело, когда я отправил ментальный позыв. Оно точно не ждало такой наглости. В ответ прилетело что-то похожее на сгусток эмоций: недовольство, переходящее в злость, и толика любопытства. Всё же Поля Смерти – живые существа. Непонятные, существующие по иным законам природы, но при этом обладающие чертами, которые присущи только органическим формам жизни.

Поле не игнорировало меня, оно само вступило в контакт. Что-то чужое вцепилось невидимыми щупальцами в мой мозг, приступив к исследованию. Меня препарировали как лабораторную крысу, и ощущение это было не из приятных.

Я рывком вырвался из контакта, обессилено опустился на землю.

– Вижу, что получилось. Поле хотело узнать о тебе побольше, – произнёс Степаныч.

– Мне чуть мозг не сломали.

– Но ты сумел с этим справиться. У тебя гораздо больше задатков, чем я думал, – сказал он. – Знаешь, у тебя все шансы стать выдающимся Мастером Полей. Если, конечно, они тебя не доконают.

Я усмехнулся и тут же схватившись за голову застонал: в мозгу будто взорвалась бомба.

– Ты чего? – испуганно произнёс Степаныч.

– Не знаю, – прошептал я. – Кажется, я только что пропустил ментальный удар. И ощущения, знаешь ли, не очень. Может, капнешь своей настойки от радиации? В прошлый раз помогло. Заодно нуклеотиды из организма выведем.

Он похлопал себя по боку, достал заветную фляжку, поболтал в воздухе.

– Пустая.

– Обидно.

– Побудь здесь, – велел он. – Я схожу к телеге, там есть ещё немного.

– Может, я с тобой?

– Не надо, ты ещё не отошёл. Я мигом.

Он отправился за настойкой, а я попытался привести себя в чувство. Да уж, вломили конкретно, чуть мозг не сожгли. И главное – непонятно, то ли мой живчик, с которым я установил связь, постарался, то ли другое Поле – вон их сколько, любое на выбор бери.

Снова закрыл глаза, так вроде легче.

– Игорь! Давай сюда.

Странно, сам говорил, что мне лучше оставаться на месте. Случилось что?

Встревоженный, я подскочил, нашёл взглядом фигуру Степаныча. Почему-то она слегка расплывалась, я списал это на последствия ментальной атаки.

– Не тяни время, быстрее ко мне! – нетерпеливо крикнул он и замахал руками.

Значит, и впрямь что-то произошло. Узнать бы что именно… Так, и чего я тяну резину?

Я двинулся к нему, шатаясь, словно пьяный. Ноги поскальзывались, я несколько раз едва не упал. Не, на какое-то время надо взять паузу. Эти уроки меня окончательно вымотали, сделав таким слабым, что едва ветром не сдуло.

Я физически ощутил преграду, возникшую на пути. Её не было видно, однако воздух вокруг будто сгустился, превратившись в кисель. Мои движения, и без того небыстрые, вязли в нём. Метров десять я шагал словно против ураганного ветра. Но потом всё закончилось.

Больше всего меня поразила реакция Степаныча. Он страшно побледнел и указывал на что-то, находившееся за моей стеной. Я обернулся.

Позади меня колыхалось большое чёрное Поле Смерти, а я только что прошёл сквозь него как нож по маслу.

– Что за хрень?! – недоумевающе вскинулся я. – Как такое могло быть? Я же его не видел…

– Ещё б ты его увидел… Такое явление называется резонанс, – пояснил Степаныч. – Это поле недавно кого-то сожрало и на время стало невидимым. Ничего необычного. Странно другое…

Он замолчал.

– Что, Степаныч? Говори! – крикнул я.

– То, что оно тебя пропустило сквозь себя. Чем-то ты заинтересовал его, Игорь. В тебе есть что-то необычное. Догадываешься, что именно?

– Понятия не имею, – сказал я, хотя мысли на сей счёт у меня появились.