Вишневый самурай - Дмитрий Самохин

Заведение «Хрустальный грифон» было мне незнакомо. Не должен же я знать все казино города! Хотя — стремиться к этому надо.

Гонза просветил меня:

— Новое казино. С месяц всего работает. У Химеры заказ на охрану хозяина. Но Сфинкс думает, что девочка вляпалась во что-то нехорошее.

— Надеюсь, нам не придется спасать юную девицу из лап хищного и дурно пахнущего дракона?! — язвительно осведомился я.

Как в воду глядел! Будущее прозревать начал!

Приказав Табачнику никого в дом не впускать, мы покинули крепость, в которую должен был превратиться наш особняк на ближайшие несколько дней. Решив, что с меня на сегодня хватит капитанских полномочий, я в ультимативном тоне заявил Кубинцу, чтобы он рассчитывал только на себя, поскольку я уже глотнул пива и ни один полицейский патруль не простит такого нахальства. Гонзе пришлось согласиться. Нельзя сказать, чтобы Кубинец сильно сопротивлялся, садясь за штурвал, но поворчать и поскрипеть, словно антикварный стул, повод у него появился. Я расположился подле с двумя бутылочками темного пива.

Возле причала казино некуда было приткнуться. Катеров разнообразных моделей и классов — тьма. Начиная от длинных лимузинов, которые неизвестно каким образом разворачивались в узких каналах, и заканчивая маленькими компактными женскими корытцами, приспособленными для путешествий по магазинам и универмагам.

Кубинец направил «Икар» в соседний канал и припарковался за сто метров от казино. Хорошо хоть не километров…

— Придется совершить пешую прогулку, — сообщил Гонза, бросая штурвал.

Я оставил пустую, бутылку на полу и пошел за ним, помня о неоприходованной заначке на обратную дорогу.

— Предчувствие у меня нехорошее… — сообщил я Гонзе, ступая с трапа на гранитную набережную.

— Похоже, мы с тобой становимся параноиками, — провел диагностику Кубинец.

— Надо срочно жениться! — вывел я рецепт лекарства от всех болезней. — Причем обоим одновременно!

— Упаси боже!! — простонал Кубинец, театрально закатывая глаза и норовя грохнуться в обморок.

За разговором вышли на набережную Среднеподьяческого канала и направились к парадному входу в «Хрустальный грифон». Я двигался чуть впереди, Гонза прикрывал тыл. Я изображал из себя богатого хорька, несколько подшофе, развязного и развратного до безобразия. А Кубинец выдвигал нижнюю челюсть на манер бульдога и при любом резком движении с улыбкой головореза, истосковавшегося по свежей крови, красноречиво тянулся к правой подмышке.

Над парадным входом в «Хрустальный грифон» нависала стеклянная крыша, на которой сидела гневная прозрачная птица, расправив крылья. Из глаз ее струился яркий алый свет, двумя стрелами впивавшийся в серое здание напротив. От раздвижных стеклянных дверей ковровая дорожка стелилась до причала. Возле входа дежурили два широкоплечих бычка-охранника. К ним я и направился.

Шикарно улыбнувшись, хлопнул одного из них по плечу и заявил:

— Хочу помусорить деньгами!

Они оценили мой шарм мгновенно. Расступились, освобождая дорогу. Мыслительный аппарат у некоторых цепных псов срабатывает лишь на хруст купюр.

Металлодетекторы, которые пришлось миновать, встретили меня приветственным визгом. Завращались пожарные огни. Четыре пиджака с бейджиками, на которых вместо привычного «секьюрити» отчего-то было написано «администратор», устремились ко мне, напуская на лица виноватые выражения, явственно выдававшие их намерение учинить надо мной пристрастный обыск.