Отягощенные злом. Законы войны - Александр Афанасьев

Еще над морем, развернувшись на город, они перешли на сверхзвук и ушли со снижением к многомиллионному мегаполису. Над полем боя они появились подобно теням, призракам, скользнули на небольшой высоте так, что не все даже поняли, что это. На сверхзвуке самолет летит бесшумно, звук догоняет потом, когда самолета уже не видно. И звук пришел — оглушительный громовой раскат расколол небо, словно напоминая о том, что все это — бой, плечом к плечу, спина к спине, трассы пулеметных очередей и стальные стрелы ракет — все это ничто в современной войне. В современной войне применяются средства уничтожения, не уступающие по эффективности стародавним грому и молнии и потопу — библейскому Гневу Господнему. А они… так, кто умрет, а кто останется жив — совершенно неважно. Потому что у русских есть стальной остров и есть громовые птицы, взлетающие с него. А у мусульман — ничего этого нет. И никакой Аллах это не изменит…

Громовой раскат накатил волной, заставив даже нескольких моджахедов в панике бросить оружие — все-таки среди «соблюдающих» здесь было немало гражданских. Потом все утихло так же внезапно, и только через несколько секунд на парашюте, прямо на нейтральной территории что-то шлепнулось, что-то напоминающее мины или сброшенные топливные баки — только в приборах ночного видения они ярко светились…

— Твою мать, — выразил общее мнение один из спецов, — не взорвалась, что ли?

Командир группы вдруг понял, что это такое.

— Это же контейнеры! Транспортные контейнеры! Ставьте дым и вперед, тащите их сюда! Живей!

В сторону контейнеров полетели последние дымовые шашки.

Транспортный контейнер с трудом тащили два взрослых мужика, а их было два — один утащили те, кто оборонялся у вертолета, второй они забрали себе.

Внутри оказалось настоящее сокровище. Сотни одноразовых, заранее снаряженных патронами магазинов. Два штурмовых пулемета с солидным запасом лент к ним. Мощная помехоустойчивая станция дальней спутниковой связи, работающая на военной, а не гражданской частоте. Разобранная на две части тяжелая винтовка калибра тридцать миллиметров, стреляющая снарядами с управляемым подрывом[19]. Лазерная система целеуказания и прицеливания, несколько приборов ночного видения. Мины направленного действия. Большая фельдшерская сумка на двадцать человек, упаковка с пятьюдесятью турникетами и набор пакетов консервированной крови с одноразовыми системами для переливания. Несколько бронежилетов. Теперь они могли держаться здесь до утра, если не дольше…

— С севера… слышите?

— А?

— Колонна идет.

— Какая колонна…

— Полиция, может. Или казаки.

— Не пройдут. Нет… не пройдут.

Казаков зажали как раз за эстакадой. С эстакады им и не давали отойти, а как только услышали танки — просто переметнулись на другую сторону. И с недостроя тоже стреляли, с верхних этажей. Теперь они нижние…

Как оказалось, после того как они «попали» со смертником на трассе, они решили оставить три машины на трассе, одну полностью уничтоженную, одну серьезно пострадавшую и одну почти целую — а сами девятью машинами уйти вперед на помощь. Прошли недолго — боевики прижали их уже у самой цели. Кажется, что сюда собрались экстремисты со всего города — все, кто клялся в верности, сдавал оружие, пытался поступить на работу в полицию…

С воздуха их пытаются поддержать огнем, но поддерживать сразу две точки обороны — это все-таки слишком, а тяжелых ударных штурмовиков здесь пока нет, они дислоцируются многим севернее…

Но появление танков все изменило. Потому что танк с «городской» усиленной броней подорвать с помощью противотанкового гранатомета почти невозможно, остается только фугас или машина-смертник. Но их к танку, конечно, не пустили бы казаки…

Две машины из девяти сгорели капитально, остальные, похоже, могли двигаться. Потеряв ход, казакам ничего не оставалось, как занять оборону у машин и держаться до наступления рассвета. С рассветом мятеж закончится… наверное.

Танки выкатились на перекресток, и в один из них сразу попала ракета, способная подорвать бронетранспортер, — самодельная ракета, в этих местах ракету могли сделать даже из ведра. Но танк продолжал движение еще несколько метров, потом остановился, развернул башню и ахнул как раз в то место, откуда по нему стреляли. Взорвался сначала снаряд, потом — вторичное. Начался пожар…

Почти ничего не было видно. Боевики начали поджигать старые покрышки, разжигать огонь в бочках с солярой, подтапливая его заготовленной полусырой травой — чтобы дыма было побольше, от англичан они знали, что дым сильно затрудняет действия современной армии. Дымом было затянуто все, он заползал в глотку, чужой, дерущий горло, от него кашляли, от него тошнило…

Их танк ударил из орудия вдоль улицы, непонятно куда, потом двинулся вперед, чтобы укрыться за зданием. Сотник открыл командирский люк, выбрался на броню.

— Держитесь тут. Я скоро…

Спрыгнул с брони и исчез в дымном облаке. Они остались втроем в танке, который знали только по паре часов занятий и который не раз выручил их сегодня. Пусть он и британский — но он теперь свой…

Прошкин развернул башенку на сто восемьдесят. Хорошая все-таки штука танк…

— Чего делать-то… — в наушнике раздался голос Огнева.

— Сымать штаны и бегать! — Прошкин и сам от себя не ожидал такого ответа, тем более казаку более старшего призыва… Но Огнев заткнулся.

Сзади он увидел какое-то движение в темноте и дыму, прицелился… лента почти вся, пяток патронов, не больше. Выругавшись, начал перезаряжать… и тут увидел знакомый, скошенный нос Выстрела.

Подмога. Свои. А он по ним чуть не вдарил…

Вторую колонну вел сам Велехов. В ее составе были две зенитные установки, и им удалось избежать смертников. Прошли почти без потерь, тем более что танки проломили им дорогу.

Вернулся сотник, веселый чего-то, приказал идти вперед. Их танк шел первым, за ним выстраивалась вся остальная колонна.

Через два с небольшим часа взбунтовавшегося города достигли два тяжелых ударных самолета типа «Громовержец», поднявшиеся с Кандагара. У каждого из них на борту было стодвадцатимиллиметровое универсальное орудие, две многоствольные авиационные пушки, еще одна в носу и по связке управляемых ракет под каждой плоскостью. Над Карачи эти самолеты появились впервые, и уже первый их залп убедил боевиков в том, что мятеж пора сворачивать. После того как главный калибр обработал здание, где скрывались огневые точки, здания не стало после всего двух термобарических.

Благодаря подходу колонны с казаками все стало на свои места — русским силам удалось не только закрепиться на пустыре и в близлежащих зданиях, но и перейти в наступление, выдавив остатки боевиков и заняв все удобные для обороны здания по внешнему периметру. Обстрел все еще продолжался, но кочевым методом, это когда пикап с минометом в кузове делает пару выстрелов и сматывается, прежде чем ответный огонь достанет его. Так можно вести беспокоящий огонь — но поражение нанести нельзя.