Мечтающий в темноте - Кристина Сунторнват

– Всё нормально, кажется, Манит ушёл, – прошептал Сомкит, оглядываясь. – Дружище, здесь могли быть проблемы. Прости, что столько раз я загонял тебя под воду. Я просто не хотел, чтобы он тебя рассмотрел. Слава богу, это был Манит, а не…

Сомкит повернулся к Понгу. Он опять казался испуганным, словно только теперь понял, кем был Понг эти четыре года. Он прижал руки к лицу Понга и повернул его голову вправо и влево, словно не был уверен, что лицо действительно принадлежит его старому другу. Он отпустил Понга и улыбнулся знакомой широкой улыбкой.

– Дружище, ты так выскочил из воды. Я был уверен, что это привидение!

Понг попытался улыбнуться своему спасителю, но зубы его так скучали, что голова вся тряслась.

– Я-я-а т-т-так-к-к з-з-замёрз-з-з, – пробормотал он.

Улыбка Сомкита исчезла, когда он обратил внимание на бритую голову Понга.

– Надо убираться отсюда. Голову можно обернуть полотенцем, и – о, мне совсем не обязательно это видеть!

Понг был почти голый. На нём не было ничего, кроме монастырского нижнего белья, которое, намокнув, стало почти прозрачным.

– О, ладно, всё в порядке, – сказал Сомкит, отводя глаза.

Он закрутил полотенце вокруг головы Понга наподобие тюрбана.

– Возьми ловушку и загороди ею свой… ну, понимаешь, и, если спросят, скажешь, что упустил одежду в реку.

Понг последовал за старым другом в темноту. Крабовую ловушку он придерживал возле бёдер, стараясь, чтобы крабы не щипали его кожу. Так они прошли самую оживлённую и освещённую часть города.

В Чаттане каналов было больше, чем улиц. Через несколько месяцев, когда начнётся сезон дождей, улиц почти не останется. Жители пользовались лодками, которые плыли через систему каналов, минуя разные районы, выбирались в главное русло и возвращались обратно в каналы. Те, кто шёл пешком, пробирались по узким деревянным настилам, которые нависали над водой по обеим сторонам, или по крошечным проходам, которые пересекали островки между каналами. Повсюду стояли высокие дома. Из их окон свисали орхидеи и сушащееся бельё и доносились обрывки разговоров.

Люди шли в обоих направлениях и толкали Понга. Он изо всех сил старался не отставать от Сомкита. По меньшей мере необходимость двигаться быстро помогла ему согреться – это и ещё огни.

После стольких лет жизни в тихом уединении в горах Понг забыл, каково это – видеть искусственный свет сфер, слышать их жужжание и ощущать их металлический запах. Здесь в городе были тысячи – нет, миллионы – сфер. Хотя последний дождь прошёл несколько недель назад, из-за сфер воздух казался тяжёлым и наэлектризованным, каким он бывает перед грозой.

Мальчики нырнули в шумный квартал развлечений. Понгу казалось, что его выставили на общее обозрение; однако здесь было столько народу и так много всего интересно, что никто не смотрел на него дважды. Сомкит двигался дальше к сердцу города. Когда они ушли прочь от клубов с их зазывалами, улицы стали темнее, и на них стало меньше сфер.

Они перешли мост, по обеим сторонам которого сидели люди с табличками, вытянув руки перед собой. Понг не сразу сообразил, что это нищие. Он смотрел с ужасом, как много рук тянется к нему. Нищие заходили в Ват Синг, но их не было так много. Понг никогда не видел, чтобы в одном месте собралось столько нуждающихся.

Сомкит сунул руку в карман и достал полученные от Манита монеты. Он бросил их в жестяную кружку какой-то женщины.

– Пошли, – прошептал он Понгу и потащил его дальше. – И постарайся не выглядеть, как придурок из деревни, ладно?

Неожиданно Сомкит свернул налево, на слабо освещённую улочку. Сверху её освещали крошечные фиолетовые сферы, развешанные на натянутых между домами тросах.

– Куда мы идём? – спросил Понг.

– Ш-ш-ш, – сказал Сомкит. – Что бы я ни сделал, повторяй за мной.

В конце улочки перед открытой дверью развевалась штора с выцветшим рисунком. На нём была нарисована рыба и написано: «РЫБНАЯ ХИЖИНА МАРКА». Штора отодвинулась, из проёма вышел недовольный чем-то невысокий мужчина.

– Тебе давно пора было явиться, Сомкит! – заорал он. – И где добыча? Не говори, что ты пришёл с пустыми руками и ожидаешь, что я буду платить!

– Спокойно, Марк, остынь, – сказал Сомкит, кивая на идущего позади Понга. – Мой двоюродный брат несёт полную ловушку крабов. И нам нужно наполнить наши животы.

Сомкит подошёл к Марку и что-то быстро прошептал ему на ухо. Марк посмотрел на Понга, и брови его взмыли вверх. Он кивнул и вновь принял недовольный вид:

– Да, да, помню твоего братца, – заорал он. – Ладно, тащите крабов на кухню. Положите себе еды и проваливайте. И никакой добавки! Ясно?

– Нам ясно, – сказал Сомкит. – Пойдём, братан.

Понг за Сомкитом вошёл в ресторан. Он поправил на голове полотенце и изо всех сил постарался спрятать своё полуголое тело от посетителей. Марк вошёл за ними и сказал громко и недовольно:

– Эти дети не знают, как себя вести. Шляются тут мокрые, без одежды, и ждут, что их будут кормить!

Посетителей в ресторане было много. Они сидели, склонившись над тарелками, и ложками отправляли в рот крабовое карри или выколупывали из раковин жирных дрожащих устриц.

У Понга потекли слюнки. Он надеялся, что скоро поест.

Сомкит нырнул в кухню, полную дыма и пара. Повар стоял, наклонившись над плитой, под которой светилась малиновая сфера. Повар повернулся поздороваться с Сомкитом и удивлённо посмотрел на Понга.

– Всё в порядке. Он клёвый, – сказал повару Сомкит, и тот дальше продолжил резать и переворачивать.

– Крабов положи туда, – Сомкит указал на место в углу и сделал Понгу знак следовать за ним.

Они поднырнули под шторой и оказались в туалете со стенами, выложенными зелёной плиткой.

– Сюда, сзади, – прошептал Сомкит.

На полках стояли вазы в форме рыб. Сомкит сдвинул их в сторону, и появился потайной проход.

– Но этот тип, Марк, сказал нам положить себе еды и уходить, – сказал Понг.

– Не, это он для отвода глаз. Иди внутрь. Я потом закрою.

Понг вошёл в тёмный коридор. Он слышал, как Сомкит позади ставит вазы в форме рыб на место.

– Мы найдём еду, – произнёс Сомкит. – Но сначала надо найти тебе одежду. Мне надоело любоваться на твою задницу.

Понг вошёл в неосвещённое помещение. Потихоньку темнота отступила и сменилась слабым лавандовым цветом рассвета.

– Дружище, – Сомкит хлопнул Понга по плечу, – добро пожаловать в Грязный Дом, самый лучший многоквартирный погорелый дом во всём городе.