Дело совести - Андрей Балабуха

— Да, сэр, — ответил селектор. — Этой фирмой владеет один человек, Дж. Шелби Стивенс из Рико-Сити. Она была зарегистрирована в этом году.

— Арестуйте его по подозрению в шпионаже.

Дверь широко открылась и вошёл доктор Вальд. Его рост составлял шесть с половиной футов, у него были очень светлые волосы, и выглядел он неуклюжим и добрым, хотя и не слишком умным.

— Познакомьтесь, эта молодая леди — наша типографская немезида, Дана Лье. Дана, доктор Вальд — изобретатель коммуникатора Дирака, о котором у вас имеется чертовски много информации.

— Он уже отправлен? — спросил Вальд, изучая девушку с молчаливой медлительностью.

— Да, и более того — намного более. Дана, вы, по сути, неплохая девушка, и, по некоторым причинам, я доверяю вам, хотя в моей профессии доверять кому-либо глупо. Я задержу вас до Дня Года, независимо от того, будет телепередача или нет. Вместо этого я хочу сейчас попросить вас разобраться в этом деле и собираюсь объяснить почему.

— Давайте.

— Я уже упоминал о том, как медленно осуществляется связь между звёздами. Нам приходится доставлять корреспонденцию на кораблях так же, как мы делали до изобретения телеграфа. Сверхвысокие энергии позволяют нам превышать скорость света, но не сильно и только на границах на действительно большие расстояния. Вам это понятно?

— Конечно, — ответила Дана. Она казалась немного раздражённой, и Вейнбаум решил побыстрее ей всё рассказать. После всего сказанного следовало признать, что она информирована лучше, чем средний обыватель.

— Что нам было уже давно необходимо, — сказал он, — так это некий способ мгновенной передачи сообщения из одного места в другое. Любое запаздывание по времени, независимо от того, каким бы малым оно не казалось сначала, имеет тенденцию к увеличению при увеличении расстояний. Рано или поздно мы должны получить этот мгновенный способ, или у нас не будет возможности посылать сообщения из одной системы в другую достаточно быстро для того, чтобы поддерживать наш контроль над близлежащими районами космоса.

— Подождите, — вставила Дана. — Я всегда думала, что ультракороткие волны быстрее света.

— Теоретически это так, физически — нет. Вам это понятно?

Она покачала своей темноволосой головой.

— В двух словах, — сказал Вейнбаум. — Ультракороткие волны — это излучение, а всё излучение в открытом космосе ограничено скоростью света. Путь, который мы используем с ультракороткими волнами, — это старое применение теории управления волнами, в которой настоящая передача энергии происходит при скорости света, но воображаемая скорость фазы выше. Но этот выигрыш в скорости передачи невелик — с помощью ультракоротких волн мы доставляем сообщение на Альфа Центавра за год вместо почти четырёх. На более длинные расстояния этого недостаточно.

— А разве нельзя ещё более ускорить процесс, — спросила девушка, нахмурившись.

— Нет. Представим себе пучок ультракоротких волн между нами и Центавром в виде гусеницы. Сама гусеница двигается достаточно медленно, точно со скоростью света. Но импульсы, проходящие по её телу, идут быстрее, чем она сама — это так, если вы когда-нибудь наблюдали за гусеницей. Но числу импульсов есть физический предел, и мы его уже достигли. Возможности фазовой скорости полностью использованы. Вот почему нам необходимо нечто более быстрое. Долгое время релятивистские теории лишали нас надежды получить что-нибудь быстрее, даже скорость управляемой волны с большим периодом не опровергает эту теорию; она просто нашла ограниченную математическую воображаемую петлю в них. Но когда Тор начал разбираться в вопросе скорости распространения импульса Дирака, он нашел ответ. Коммуникатор, который он разработал, похоже, способен действовать на больших расстояниях, на любом расстоянии, мгновенно — и он может разрешить вопрос о приложении теории относительности к данному предмету.

Лицо девушки выразило крайнее изумление.

— Не уверена, что меня обманули все технические точки зрения, — сказала она. — Но если бы у меня было какое-то представление о политической подоплёке всего этого…

— …Вы бы держались подальше от моего офиса, — угрюмо закончил Вейнбаум. — Хорошо, что вы этого не сделали. Бриндиси выносит модель коммуникатора Дирака к периферии для окончательной проверки. Предполагается, что корабль свяжется со мной оттуда в заданное земное время, которое мы рассчитали очень тщательно, чтобы учесть остаточные преобразования Лоренца и Ми льне, сопутствующие полету, и многие другие временные феномены, которые вам совсем ничего не скажут. Если сигнал поступит в заданное время, тогда кроме суматохи, которую это создаст среди физиков-теоретиков, когда мы раскроем секрет, у нас будет постоянный коммуникатор, и мы сможем объединить весь обитаемый космос в одну временную зону. И мы будем иметь огромное преимущество перед любым нарушителем, которому приходится прибегать к ультракоротким волнам местного масштаба и к письмам, перевозимым кораблями в длительных рейсах.

— Нет, — сердито подытожил доктор Вальд, — если это уже стало известным.

— Остается выяснить, что именно известно, — сказал Вейнбаум. — Принцип работы устройства довольно специфический, Тор, и одно название не скажет многого даже искусному ученому. Я думаю, что таинственный осведомитель Даны не вдавался в технические детали… Или вдавался?

— Нет, — ответила девушка.

— Говорите правду, Дана. Я знаю, что вы замалчиваете часть письма.

Она слегка вздрогнула.

— Хорошо — да, замалчиваю. Но там нет ничего технического. Это другая часть предсказания, раскрывающая число и класс кораблей, которые вы пошлете на защиту Бриндиси. Между прочим, там говорится, что их будет достаточно. И я никому ничего не сказала, чтобы увидеть, не противоречит ли это остальному. Если нет, я думаю, я бы стала корреспондентом.

— Если нет, — твердо произнес Вейнбаум, — вы бы стали преступником. Посмотрим, что сможет сделать читающий мысли Дж. Как-его-там Стивенс в подземелье форта Яфанк.

3

Вейнбаум зашёл в камеру Стивенса, закрыл за собой двери, передал ключи охраннику и уселся на ближайшую табуретку. Заключенный улыбнулся слабой благожелательной улыбкой пожилого человека, отложив свою книгу в сторону. Вейнбаум знал, что с тех пор, как его люди поработали над ней, книга представляла собой всего лишь томик приятных, безобидных стихов поэта новой династии Нимса.

— Оказались ли наши предсказания точными, капитан? — спросил Стивенс высоким музыкальным голосом, похожим на детское сопрано.

Вейнбаум кивнул. — Вы до сих пор не хотите рассказать нам, как вы это сделали?

— Но я уже рассказал, — запротестовал глава компании. — Наша разведывательная сеть радиотрансляционных установок — лучшая во Вселенной, капитан. Как показали события, она даже превосходит вашу замечательную организацию.

— Могу признать: её результаты превосходны, — мрачно произнес Вейнбаум. — Если бы Дана Лье проигнорировала ваше письмо, мы бы потеряли Бриндиси и преобразователь Дирака. Между прочим, предсказывало ли ваше подлинное письмо точное число кораблей, которое мы бы послали?