Саботажник - Олег Дивов

– И как его на Кляксу занесло?

– Прикомандировали, – сказал Кронштейн просто, будто о чем-то разумеющемся, Причер даже невольно поежился. – От Главного имперского политуправления. Чтобы впечатлений набирался. Ну, он тут пообжился слегка, в пару рейдов сходил, а потом спрашивает адмирала – чего это я морфлот объедаю? Вон, у вас начальник гауптвахты до сих пор не назначен… Честно говоря, Причер, адмирал о киче поначалу и не задумывался – на фига она нам? – но здесь обстановка такая разлагающая оказалась… Сами посудите, в открытом море из люка высунулся – через пять минут уже поддатый, а через пятнадцать вообще в дугу! Так что сажать в холодную нашлось кого, и с каждым днем все больше. Надо было офицера с боевого дежурства снимать и на это непутевое хозяйство ставить. И тут Майкл сам предложил. Адмирал его на радостях прямо расцеловал. Ну что, рассеял я ваши сомнения?

– Насчет сомнений – не очень, – признался капеллан, – но хоть какая-то логика появилась. А то я и вправду решил, что фильтр подтравливает. Но до чего же чисто в порту! И как аккуратно все! Жаль, я обстановку на плавучем космодроме спьяну не разглядел, меня «эм-пи» уже ждали, скрутили тут же и в катер…

– Ржавеет ваш космодром, вот и вся обстановка. Скоро развалится.

– Пессимист вы, Эйб, – вздохнул Причер. – И националист оголтелый. Что не в России сделано, все хрупкое и разваливается…

– А кто не русский, тот дурак! – крикнул издали, уже с портовой «стенки», Воровский, который, по своему обыкновению, молча подслушивал. – Эй, такси! Троих до борта!

Капеллан подошел к Воровскому и глянул со «стенки» вниз. На безмятежной глади стоял, как приклеенный, большой красивый открытый катер. Пилот, облаченный в жутковатый на вид русский боевой скафандр, торговался с прапорщиком. «Вчера еще было по пятьдесят граммов с носа, – говорил Воровский. – Не позорь нас хоть перед гостем, жила!» – «Я сегодня от шефа такого натерпелся, что уже по сто, – непреклонно отвечал пилот. – А если он вернется совсем злой и вообще убьет меня – что ж, так и помирать не выпивши русскому матросу?»

– Не убьет! – пообещал Кронштейн. – У нас и без того некомплект.

– Короче, мое последнее слово – четыреста в два конца, – предложил Воровский. – Или пятьсот, но я на тебя обиду затаю.

– Можете вызвать дежурный бот и вообще ничего не платить, – подал идею пилот.

– У нас гость, – сказал Воровский строго. – Почетный гость имперского морского флота. И мы не намерены везти его на какой-то шаланде под загробные рыданья.

– Из-за меня сплошные трудности сегодня, – вздохнул Причер. – Да вызовите вы бот, в самом деле. И вообще не люблю я всякой ненужной роскоши.

– Зато мы любим, – усмехнулся Кронштейн.

Воровский спустился по лесенке к самой воде и что-то втолковывал пилоту, тыча пальцем в сторону Причера.

– Ладно, грузитесь, – сказал пилот. – Раз такое дело…

– Какое дело? – шепотом спросил Причер Кронштейна.

– Ну, вы не забывайте, Майкл все-таки неплохой фантаст. Воображение развито. Наплел чего-нибудь. – Психиатр взялся за поручни и с неожиданной для грузной фигуры истинно флотской лихостью сбежал по лесенке вниз.

Причер спустился осторожно, памятуя, что не моряк и форсить ему вовсе не обязательно.

– Пилотку снимите, – только и успел ему посоветовать Кронштейн, сам уже без головного убора.

Катер издал приглушенный свист, развернулся буквально «на пятке» и так рванул с места, что Причер невольно вспомнил последний в своей карьере боевой орбитальный сброс. А потом он наконец-то понял, куда именно они несутся, и ему стало уже не до эмоций – капеллан впал в ступор.

И из глубины порта, и даже с причальной стенки плавбазу «Тревога» разглядеть толком было невозможно. Она просто оказывалась не видна в силу невероятных размеров. Гигантское образование, занимающее без малого пол-акватории порта, выглядело чем угодно, только не кораблем. Скорее высотным зданием. Чтобы заметить теперь красные огоньки на мачтах, по которым приятели ориентировались в дороге, голову пришлось бы запрокинуть до хруста в позвонках. Если бы Причера все время не отвлекал Кронштейн со своей болтовней, капеллан еще смог бы, наверное, оценить, как плавбаза с каждым шагом все больше смахивает на библейского Левиафана. Но теперь…

«Тревога» даже не поражала воображения. Она ему не поддавалась. Вообразить такую штуку было просто нереально – сначала нужно было ее увидеть воочию и сказать «ой!».

– Ой! – сказал Причер, и пытливо наблюдавший за его реакцией Кронштейн расслышал возглас изумления даже сквозь завывания ветра в ушах.

– Ничего коробочка?! – обрадовался психиатр. – Год сюда тащили! И полгода собирали! Полста рейсов только на обшивку!

– Деньги! – крикнул Причер. – Я лишь сейчас понял! Какие деньги! Вбуханы в этот проект с креатином! На базе не так заметно! И шахта не впечатляет! А вот это!.. Да-а!

– Вы точно пьяный были на космодроме! Там уже все понятно! Сразу!

– И хорошо, что пьяный! И сейчас выпью, если дадите! Уж очень страшно!

– Дадим, еще как дадим! Ух, поддадим! Гуляем, Причер!

– Гуляем! – согласился капеллан.

На борт гостей забрасывали лифтом. «А оплата проезда?» – спросил пилот. «А по факту!» – успел ответить Воровский – и троица стремительно вознеслась к небесам, аж дух захватило, Причеру даже опять пришли на ум десантные аналогии. При непосредственном контакте «Тревога» ощущалась даже не монстром, а полным монстром. Трудно было поверить, что такая махина вообще способна двигаться и к тому же воевать.

Вахтенный офицер подъехал встречать прибывших на электрокаре. От борта до палубных надстроек оказалось верных ярдов сто.

– Это что у нас? – прогудел офицер внешним динамиком скафандра. – А-а… Здравия желаю, падре. Ишь, вы какой… Внушительный. Ну, добро пожаловать на борт. Капитан-лейтенант, будьте любезны!..

Кронштейн подскочил к офицеру, между ними завязался разговор на приглушенных тонах. Воровский взял капеллана под руку и уверенно повел к растущему из палубы небоскребу.

– Что вы там наболтали пилоту? – спросил Причер. – Ничего ужасного, надеюсь?

– Я сказал – вы натовский контрразведчик.

– О-о… – Капеллану уже надоело быть ошарашенным, и он почувствовал, что слегка злится.

– У нас такие контакты только приветствуются.

– Святая простота… – буркнул Причер, глядя на прапорщика сверху вниз и борясь с отнюдь не христианским желанием отвесить «писателю-фантасту» крепкий отеческий подзатыльник.

– Вам же только удобнее выйдет! – искренне заявил Воровский. – Завтра весь порт будет знать, кто вы такой, – сможете тут ногами двери открывать.

– А потом я случайно узнаю русскую военную тайну, и ваша контрразведка меня еще более случайно утопит. Ненароком так.