День муравья - Бернард Вербер

— Никто не знает?

— Никто.

Горячую субстанцию цвета охры она слила в бутылку с толстыми стенками и протянула ему.

— Всем остальным я займусь сам. Теперь вы можете отдыхать, — сказал он.

— До свидания.

Заговорщицки кивнув ей, он скрылся в лифте с двумя своими борзыми.

Каролина Ногар снова осталась одна и почувствовала себя освобожденной от тяжкой ноши. Теперь, подумала она, их уже ничто не остановит. Они добьются успеха там, где другие потерпели неудачу.

Она налила себе холодного пива и неторопливо выпила. Потом сняла рабочий халат и накинула розовый пеньюар. На рукаве она заметила крошечную квадратную дырочку. Сейчас она быстренько зашьет ее. Взяв нитку с иголкой, она устроилась перед телевизором.

Передача «Головоломка для ума» уже началась. Каролина Ногар включила свой ящик.

Телестудия.

Тут по-прежнему мадам Рамирез: эта среднестатистическая француженка всегда с какой-то врожденной робостью отвечала на вопросы и рассказывала о логических процессах, которые этому предшествовали.

И ведущий был как всегда в своем репертуаре:

— Как же так, у вас нет ответа? Посмотрите внимательно на доску и скажите телезрителям, на какие мысли вас наводят эти цифры.

— Ну, знаете ли, задача и в самом деле необычная. Это треугольная прогрессия, она исходит из простого единства и восходит к чему-то гораздо более сложному.

— Браво, мадам Рамирез! Продолжайте идти в том же направлении, и вы найдете ответ!

— Вначале цифра «один». Можно подумать… можно подумать, это почти…

— Телезрители слушают вас, мадам Рамирез! И публика вас поддерживает.

Бурные аплодисменты.

— Ну же, мадам Рамирез! Так что это, по-вашему?

— Священный текст. 1 разделяется и дает две цифры, которые в свою очередь дают четыре цифры. Это как будто…

— Что как будто?

— Прелюдия к рождению. Составные части первичного яйца растут, увеличиваясь сначала вдвое, потом вчетверо, а затем весь процесс еще больше усложняется. Интуитивно эта картина ассоциируется у меня с рождением, с существом, которое появляется, а затем развивается. Это весьма метафизично.

— Точно, мадам Рамирез, точно. Какую превосходную задачу мы вам предложили! Достойную вашей проницательности и оваций публики.

Аплодисменты.

Ведущий попросил тишины:

— И какой закон управляет этой прогрессией? Каков механизм этого рождения, мадам Рамирез?

Раздосадованное лицо кандидатки.

— Я не знаю… Э, я воспользуюсь своим джокером.

Ропот разочарования пробегает по залу. Впервые мадам Рамирез терпит неудачу.

— Вы абсолютно уверены, мадам Рамирез, что хотите сжечь один из ваших джокеров?

— А как по-другому?

— Как жаль, мадам Рамирез, после столь безупречного пробега…

— Эта загадка особенная. Она стоит того, чтобы на ней задержаться. Итак, джокер, и вы мне помогаете.

— Прекрасно. Мы дали вам первую фразу: «Чем больше у вас ума, тем меньше у вас шансов найти». Вторая вот такая: «Надо забыть все, что вы знаете».

Снова раздосадованное лицо кандидатки.

— И что это значит?

— А это вам решать, мадам Рамирез! Чтобы помочь, я вам подскажу: вам следует погрузиться вглубь вашего сознания, как это делают во время психоанализа. Упростите его. Освободите механизмы логики от предвзятого мышления.

— Это не легко. Вы советуете мне уничтожить мышление мышлением!

— А! Именно поэтому наша передача так и называется «Головоломка для…

— …ума»! — подхватил зал хором.

Зрители зааплодировали сами себе.

Мадам Рамирез вздохнула и нахмурилась. Ведущий сделал предупредительный жест.

— Ваш джокер дает вам право на дополнительную строчку.

Он взял фломастер и написал:

1

11

21

1211

111221

312211

Потом добавил:

13112221

Крупным планом лицо мадам Рамирез, она растеряна. Она заморгала. Потом начала бормотать «один», «два», «три», как будто речь шла о рецепте сливового пирога из равных частей муки, масла, сахара и яиц. В особенности соблюдать пропорции «трех». Зато не скупиться на «один».

— Итак, мадам Рамирез, теперь проясняется?

Крайне сосредоточенная, мадам Рамирез не ответила и только промычала «ммммм», означающее «я думаю, на этот раз я найду».

Ведущий проявил уважение к ее размышлению.

— Я надеюсь, вы тоже, дорогие телезрители, внимательно записали нашу новую строчку. Итак, до завтра, если пожелаете!

Аплодисменты. Титры. Барабанная дробь, фанфары и крики.

Каролина Ногар выключила телевизор. Послышался какой-то шум. Она закончила штопку. Прекрасно: не видно ни следа этой гадкой маленькой дырочки. Она убрала нитки и ножницы. Снова шум, как будто мнут бумагу.

В ванной комнате. Вряд ли это мышь. Звук был бы другой, если бы она пробежала по кафельной плитке. Может это взломщик, а может он не один? Но что они делают в ванной комнате?

На всякий случай она взяла из комода маленький 6-миллиметровый револьвер, который держал ее отец на случай подобных обстоятельств. Чтобы застать чужака или чужаков врасплох, она снова включила телевизор, прибавила звук и крадучись направилась к ванной.

Группа рэперов горланила бунтарскую песню.

«Мы сожжем все: ваши дома, ваши бутики, все, все, все, все…»

Сжимая револьвер обеими руками, Каролина Ногар подошла вплотную к двери: она видела, как это делают в американских сериалах. Затем резко ее распахнула.

Никого, но шум нарастал, он раздавался все громче и громче за занавеской душа. Она энергично отдернула ее.

Сначала она глазам своим не поверила. Потом от страха закричала, без толку выпустив все пули из магазина. Потом, едва дыша, попятилась, и ногой захлопнула дверь. К счастью, ключ был с внешней стороны. Она повернула его на два оборота и замерла, находясь на грани истерики.

«Оно» не пройдет через закрытую дверь!

Но «оно» прошло. И даже погналось за ней.

Она стонала, на бегу хватала безделушки и швыряла их в «это нечто». Она отбивалась и ногами, и кулаками. Но что она могла сделать против такого противника?