Вирус Зоны. Охота на Стрельца - Дмитрий Лазарев

Владимирская Зона. Десятый год метеоритного дождя

Человек – такое существо, которое ко всему рано или поздно привыкает. Даже к тому, к чему вроде бы и привыкнуть-то нельзя. Вот, например, к Зоне. Вся такая необычная, чужая, смертельно опасная, постоянно меняющаяся. Но и к ней приспосабливаешься. Раньше просто ни у кого на это шансов не было, потому что никто не находился в Зоне достаточно долго, чтобы привыкнуть. Либо уходил, либо умирал, либо изменялся. Я, наверное, первый, кто почти за три недели жизни на этой чужой территории еще ухитрился остаться человеком. Хотя, конечно, уже не тем сталкером, который входил сюда в надежде спасти свою девушку. Пребывание в Зоне сделало меня совсем другим, но не изменило. Хоть я и объявлен всеобщим врагом, человеческая жизнь еще представляет для меня ценность, как и некоторые моральные принципы. Как бы кому-то там ни хотелось выставить меня безжалостным чудовищем, я не такой… пока.

К концу третьей недели я перемещался по Зоне уже более-менее свободно, даже не шугаясь и не хватаясь за автомат на каждом шагу. Хватит, нашугался! Пусть теперь меня боятся! И ведь некоторые действительно боялись! По крайней мере немногочисленные истребители и прыгуны, попадавшиеся мне по дороге, предпочитали свалить подальше, не связываясь. И это было очень кстати, поскольку патронов для автомата и пистолета у меня оставалось всего ничего. Кое-чем, конечно, я разжился на телах покойных фээсбэшников, но, во-первых, добыча была весьма небогатой, а во-вторых, если палить во всех встречных мутантов, которые захотят тобой пообедать, то любое количество боеприпасов подойдет к концу. Мой арсенал тоже показывал дно. Поэтому приходилось экономить. А это значило – экспериментировать со своими способностями. Так в порядке эксперимента я сжег мозг двум кинувшимся на меня из глухой подворотни истребителям, а через день устроил экзекуцию раздражением центров боли четверке слишком агрессивных прыгунов. В общем, теперь хищники поменьше меня сторонились, а крупных не было. Фантомов я не видел уже с самого коллапса Кочевницы.

Вот и расслабился, болван, забыв о собственном главном правиле: никогда не расслабляться в Зоне, сколь бы безопасной она ни казалась. В это утро я шел добывать себе бесхозный транспорт с бензином в баках и работающими аккумуляторами и больше думал о нем, а также о том, куда я отправлюсь и что буду делать на «чистых» территориях, чем смотрел по сторонам. И был наказан.

Они появились из-за угла, когда я как раз заинтересовался симпатичным джипом, припаркованным у обочины. Их было четверо – трое мужчин и женщина. На первый взгляд показалось, что люди. А когда стало ясно, что не совсем, было уже поздно. Я как-то сразу и вдруг оказался в аховом положении, потому что они владели всем – и стратегической инициативой, и преимуществом внезапности. Я-то своим делом занимался, а эта четверка – охотилась. Причем целенаправленно на меня.

Я еще только успел заметить, как потемнели глаза Измененных, входящих в боевой режим, а они уже начали действовать. Один из них, кинетик, шарахнул меня своей силой о тот самый симпатичный джип, ошеломляя и сбивая дыхание. Второй, псионик, связал на ментальном уровне. Впрочем, мои способности позволили бы справиться с ним в пси-поединке, но невидимая сила прижимала меня к машине в самой неудобной позе, причиняя к тому же немалую боль. В таком положении очень сложно сконцентрироваться, так что в нашем ментальном противостоянии пока фиксировалась боевая ничья, а она в данных обстоятельствах была, конечно, в пользу Измененных из-за их численного преимущества. Женщина индифферентно стояла в стороне. Либо она представляла собой резерв, либо вообще не имела активного боевого дара: например, читающий или поисковик. А третий мужчина не спеша приблизился. Похоже, он был среди них главным. Я как раз пытался прикинуть, как бы мне одолеть сразу кинетика и псионика, и даже почти придумал, когда третий предъявил свои аргументы. В нескольких сантиметрах перед моим лицом вспыхнул воздух, едва не опалив мне волосы и брови.

– Не советую дергаться, Катаев! – скучным тоном предупредил пиромант. – Мы знаем, на что ты способен, и, можешь не сомневаться, сумеем с тобой справиться. Но тогда тебе будет очень больно. Усек?

Я кивнул, насколько мне это позволял прижимающий меня к джипу невидимый пресс кинетика.