Дыхание льда - Петр Крамер

– Янгер и компания направились по улице вдоль берега на север, – сообщил Дели, и Ева занесла сведения в блокнот.

Они просидели ночь в сарае и записывали каждое действие преступников, чтобы потом ничего не забыть. За сутки блокнот Дели распух от записей, некоторые почти не вызывали интереса, но были и те, что заставляли задуматься, например, будучи вчера в баре, агент узнал, что с приисков за перевалом все чаще стали исчезать люди. Причем на участках рудокопов вещи оставались нетронутыми, но люди при этом пропадали бесследно…

– Давай я за ними осторожно прослежу, – предложил напарник. – А ты возвращайся в гостиницу, хоть немного отдохнешь.

– Спасибо, Джон.

Глаза у Евы и без того слипались, она бы прямо здесь в сарае улеглась, но спать на сырой и холодной земле чревато для здоровья, можно легко заработать пневмонию, да и небезопасно – ночью они заметили несколько индейских каноэ в заливе. Причем индейцы-тлинкиты, издревле населявшие эти места еще до прихода первых русских колонистов на Аляску, промышляли явно не рыбой – на глазах у напарников каноэ с тремя гребцами подошло к корме парохода, на котором Ева с Дели прибыли в Джуно, пара тлинкитов, используя веревочную лестницу, забралась наверх и умыкнула несколько ящиков. Видимо, с камбуза – в ящиках, когда их перегружали в каноэ, позвякивало стекло. Скорее всего, это был разлитый в бутылки виски. После чего индейцы направились в сторону обгоревшего сарая, где притаились наблюдатели. Дели уже револьвер достал, они с Евой всерьез думали, что краснокожие собираются припрятать украденное добро где-нибудь на пепелище, но, слава богу, все обошлось. Груз передали ожидавшим в стороне от сарая подельникам. Потом еще дважды за ночь индейцы пытались подойти к «Энтерпрайз», но всякий раз не решались – на палубе появлялся кто-нибудь из экипажа, и осторожные воришки убирались прочь.

– Все, пора. Я за нашими подопечными, а ты – в гостиницу, – сказал Дели и помог Еве встать. – Только долго там не разлеживайся, вдруг мне понадобится помощь.

– Угу. – Ева плохо соображала, но дала себе слово, что попросит портье у стойки разбудить ее через два часа.

Добрела до гостиницы, поднялась в номер и рухнула на кровать не раздеваясь. Но проспала она в итоге дольше, и разбудил ее не портье, а Джон Дели.

– Который час? – Ева чувствовала себя отдохнувшей, ей очень хотелось есть, но с завтраком – или что там сейчас, обед? – можно повременить.

– Уже вечер.

– Я что, проспала весь день?! – Она резко села на кровати. – А где?..

– Не волнуйся, шхуна у причала, – махнул рукой Дели. – Наши подопечные и экипаж в городе. Отдыхают.

– Ты уверен?

– Абсолютно.

– Я должна…

– Не выдумывай. Вернемся к причалу, когда стемнеет. – Дели прошел к комоду, взял с него поднос, на котором стояли блюдо с крышкой, чашка и простенький медный чайник. – Прости, все уже остыло, но я могу попросить разогреть.

Он поставил поднос на табурет перед Евой и рассказал о событиях днем. Их было немного, но выводы, очень странные и убедительные выводы, исходя из логики, невольно напрашивались сами. За день преступники побывали в скобяной лавке, заглянули в местное отделение банка и посетили кузницу, где зачем-то заказали несколько жестяных колец-насадок, как потом решил Дели, ненавязчиво расспросив кузнеца, для небольших воздушных вентиляторов. Дальше германцы вернулись на шхуну, а Янгер с Коксом снова отправились в банк, где пробыли больше часа. Из чего Дели заключил, зная, что заказ кузнец изготовит ближе к полуночи, преступники из Джуно никуда не денутся.

– По-твоему, они чего-то ждут? – уточнила Ева, закончив с едой.

– Именно. Странно, правда. Если учесть, что ты… мы их вспугнули вчера ночью. Ты же помнишь, как они спешно убрались из гостиницы. Но сейчас разгуливают себе по городу не таясь. Не боятся случайной встречи. Никуда не торопятся…

– А эти кольца-насадки, ты уверен, что их заказали для вентиляторов?

– Не знаю. А кузнеца подробнее расспрашивать было опасно. Я лишь понял, что от него требовали точности исполнения, он даже мне чертеж показал.

– Зачем им эти кольца? – удивилась Ева.

Дели оставил вопрос без ответа. Она взглянула на него. Агент за последние сутки сильно изменился. Словно другим человеком стал: собранным, целеустремленным, преданным делу и, главное, ответственным – ну обо всем успевает подумать. Больше не вспоминает о карьере, и вообще такое ощущение, что Джон Дели втянулся в процесс целиком. Еве даже стало чуточку стыдно за то, что она выспалась, а напарник сутки провел на ногах. А ведь впереди еще напряженная ночь.

– Может, ты отдохнешь, Джон? – предложила она.

– Я уже. – Дели взял поднос и переставил его на комод. – Подремал немного тут на стуле.

После чего оседлал табурет перед кроватью и с легкой улыбкой уставился на Еву.

– Что? – не поняла она его взгляда.

Но спустя миг до нее дошло.

– Ну ладно, признаю, ты заслужил.

Она приблизилась к нему и против ожиданий Дели поцеловала его в щеку, а не в губы.

– Но это нечестно, – возмутился он, хотя большего требовать не осмелился.

– Джон. – Ева с укором взглянула на него. – Не торопи события.

– Ладно, что я должен сделать, чтобы рассчитывать на большее?

– Фу на вас, сэр, я не продаюсь, – попыталась отшутиться Ева.

Но Дели смотрел на нее горящими глазами – да он, похоже, всерьез. Тут так просто не отделаться. Нужно действовать иначе.

– Джон. – Ева перестала улыбаться. – Я очень ценю тебя, честно. Мне приятно твое внимание. Вчера и сегодня ты многое сделал для нашей миссии. Сделал как агент, как мужчина, как гражданин США. Давай на время забудем о чувствах и желаниях и сконцентрируемся на деле. Хорошо?

Напарник молча покивал и начал складывать в саквояж вещи, которые им понадобятся для ночной засады в сарае.

Больше, пока были в гостинице, он так и не заговорил с Евой. Как стемнело, они покинули номер и добрались до сарая, разместились под стеной на прежнем месте и стали наблюдать за шхуной, на которой царило весьма странное оживление.

Сначала они решили, что преступники готовятся отплывать, и занервничали, ведь тогда наблюдение за Янгером станет невозможным. Но спустя некоторое время стало ясно: шхуна остается у причала, зато спасательный вельбот, закрепленный между палубными надстройками, зачем-то спустили на воду и готовили к отходу в море.

«Энтерпрайз» – не очень крупный корабль, примерно сто пятьдесят футов в длину. Две мачты с косыми парусами, приземистый корпус и надстройки – красивый стремительный силуэт. С такой шхуной легко справлялись четверо матросов, к которым присоединились Янгер и Кокс. Правда, последний вдруг засобирался в город.

– О чем они говорят, понимаешь? – напряженным шепотом спросил Дели.