Метро 2033. Ледяной плен - Игорь Вардунас

— Здравствуйте, — ни кому не обращаясь, пробормотала Лера, не в силах поднять на сидящего во главе стола Лобачева испуганные глаза.

— Чудо-юдо, мосальская губа! — удивленно выдохнул сидящий рядом с капитаном Тарас.

— Ты?!

— Я же говорил, не надо было пацанье у лодки в дозоры ставить, — хмыкнул Азат и отпил из жестяной чашки.

— Простите, Юрий Борисович… — вконец растерявшись под многочисленными взорами, пролепетала Лера. — Понимаете, просто…

— Понимаю, — сурово откликнулся Лобачев. — Не понимаю только, что мне теперь делать? Ссадить тебя на первой попавшейся суше? Или посадить в резинку и отправить на веслах назад? Ты хоть представляешь, как далеко мы уже ушли?

Слушая перспективы своего возможно недалекого будущего, Лера почувствовала, как у нее задрожали колени.

— Это тебе не прогулочный катер, а военный корабль, — продолжал сурово выговаривать капитан. — Ну, чего молчишь?

— Не знаю, — Лера опустила голову и почувствовала, как по щекам мягким шелком скользнули волосы. «Сейчас лицо наверняка такого же цвета, как они», — отчего-то подумалось девушке.

— А кто знает? Я? — устало спросил Лобачев. — Ладно, шут с тобой. Разворачиваться, ясное дело, нельзя, время потеряем. Володя, поколдуй со связью, может, удастся в убежище передать, чтобы Ерофеев не волновался. Боря, а ты не обессудь, — капитан посмотрел на сидящего тут же кока. — Раз уж такое дело, бери в помощники. Пристроить ее больше некуда, а на камбузе девчонке всяко спокойнее будет.

— И чем мне ее занять? — развел руками Борис Игнатьевич.

— Я готовить умею! — выпалила обрадовавшаяся Лера.

— Это тебе не приманки из объедков для чудищ варганить, — авторитетно заявил Треска. — Тут, подруга, высокая кулинария! Искусство!

— Котлеты поджарить? — огрызнулась Лера.

— Ага, а сама трескаешь за обе щеки, — обиделся Паштет.

— Ша, Федя! К плите я ее всяко не пущу, — Борис Игнатьевич оглядел собравшихся в кают-компании и, не увидев поддержки на прятавших улыбки лицах коллег, махнул рукой. — Ладно, шагай за мной.

Пока Леру распекали в кают-компании, крыса дежурила снаружи у двери. Когда ботинки кока и девушки, которую отпустила расторопная парочка, вновь застучали по коридору, она тут же увязалась следом.

— Это еще что?! — нахмурился Борис Игнатьевич.

— Антисанитария, чуваки! — испуганно ахнул Паштет.

— Она моя, — сразу соврала Лера, обрадовавшись, что забавный зверек вернулся. — Из убежища.

— Ручная, что ли? — Треска подозрительно оглядел семенящего рядом зверька. — Что-то я там таких больших не видал.

— Ага. Она просто много ест, — беззаботно пропела девушка.

Борис Игнатьевич пробурчал что-то невразумительное — Лере удалось разобрать только про «лишний рот».

— Классная кухня, — желая смягчить кока, сказала девушка, когда они вернулись в плавучее царство поварешек и кастрюль.

— Не кухня, а камбуз, — возмущенно поправил Борис Игнатьевич. — Будто не с моряками всю жизнь прожила! Кухня! Еще гальюн «туалетом» назови… Значит, так. Готовить у меня уже есть кому, посуду лучше тоже не трогай… брысь! Там не доварилось еще. А вот по части уборки народу не хватает.

— Ну вот, — разочарованно застонала Лера, увидев довольные ухмылки Паштета и Трески.

— Цыц! На флоте до любого чина дослужиться надо, а ты, стало быть, с юнги начинаешь. Так что — есть к чему стремиться. Сейчас же и приступай. Держи ключ от шкафчика, в нем швабра с ведром лежат. Да смотри: потеряешь — новый заставлю сделать. Сдавать будешь каждый вечер после ужина.

Борис Игнатьевич скептически оглядел джинсы девушки и высокую, обтянутую тельняшкой грудь, над которой из выреза выглядывали острые ключицы.

— Что касается одежды, носи что-нибудь посвободней. Дырки на штанах зашей. А лучше поищи себе комбез в кладовке. В личном составе одни мужики, а у них по этой части нервы не железные.

— Ну, буду я раздутая, как пузырь, что они там себе, остальное не додумают? — подначила начальника Лера.

— Додумают или не додумают, то не твое дело. Делай, как сказал. Одежду и исподнее всегда сама стирай, в прачечной оставлять не советую. Пряталась-то где?

— В спасательном боте.

— Можешь в любую свободную каюту перебираться, какая понравится. А что до нее, — Борис Игнатьевич безжалостно ткнул пальцем в испуганно съежившуюся крысу, — чтобы духу этой твари на камбузе не было, ясно? Это в первый и последний раз. У меня весь паек по суточным расписан — талмуд потолще «Войны и мира». Каждая крупинка на счету! И это еще не говоря про чуму…

— Какую чуму? — испугалась Лера.

— Которую она разносит! — кок прицелился пальцем в лоснящегося и совершенно очевидно здорового зверька.

— Она не будет чуму разносить. Она себя будет хорошо вести, обещаю, — вздернув подбородок, захлопала глазками Лера.

— Ну, счастье ее, если так. Иначе — пришибу, — веско подытожил кок. — А теперь брысь! У меня еще обед не готов.

Благодаря указаниям Бориса Игнатьевича, Лера быстро нашла палубу, на которой находился склад. Точнее, даже не склад, а гигантский ангар, плотно заставленный всевозможными контейнерами, ящиками, да и бог весть чем еще. Плотно пригнанные друг к другу емкости в некоторых местах расступались, образуя что-то вроде узких коридоров. Пахло деревом, машинным маслом и перегаром. Перегаром?..

— Бывала уже тут? — наклонив голову, она посмотрела на спутницу.

— Пи!

Сжав выданный коком ключ в кулаке, Лера последовала за уверенно семенящим зверьком. Разыскать вытянутый металлический шкафчик с несколькими горизонтальными вентиляционными отверстиями не составило труда, и девушка уже вставила ключ в замок, чтобы открыть дверь, как неожиданно крыса, воинственно пискнув, исчезла среди ящиков.

— Ты куда? — позабыв про свое задание, девушка побежала вслед за сорвавшимся зверьком.

Вскоре впереди из-за ящиков послышались возня и знакомый переливчатый матерок.

— Э, ушастая! Это мой носок! Вот я тебе сейчас… А ну, назад! Стой, кому говорю! Ишь, чертяка!

Свернув на очередном повороте, Лера так и замерла на месте. А в следующий миг выдохнула:

— Дядя Миша?!

— Лерка?! — Батон даже забыл про крысу, которая вместе с носком спряталась в ногах у девушки.

— Но вы же отказались плыть? — Лера все еще не верила своим глазам.

— Передумал, — лениво бросил охотник. — А вот ты чего здесь делаешь?

— Борис Игнатьевич за шваброй послал, — Лера пожала плечами. — Убираться заставили.

— От охотника на мутантов до уборщицы за сутки! Шустро двигаешься по карьерной лестнице, — дядя Миша отсалютовал початой бутылкой сивухи и сделал большой глоток.