1971. Восхождение - Евгений Щепетнов

– Это вы извините – улыбнулся я, пересилив свое раздражение – Просто меня сегодня уже достали… некий скандалист, вот я и ощетиниваюсь на любой чих. Вы не возражаете, я буду есть, пока мы говорим? Что-то проголодался. Сегодня можно сказать весь день работал, вот надо мозгу подкинуть горючки!

– Конечно, конечно! – заторопился мужчина – Я хотел вас пригласить на встречу писателей нашего Дома творчества! Сегодня вечером будет встреча, будем разговаривать о литературе, о ее будущем. Так вот очень хотелось бы услышать мнение такого известного, успешного писателя-фантаста, как вы! У нас тут фантастов можно сказать – вообще нет, так что кому, как не вам, с вашим умением заглядывать в будущее делать прогнозы о будущемлитературы? Было бы очень интересно! Тем более, что как я слышал – вы такая загадочная личность! Человек ниоткуда, потерявший память, и вдруг взорвавшийся, как вулкан, выдавший на-гора фонтан романов, да таких, что ими заинтересовались даже американцы!

– Я вижу, новости тут расходятся очень быстро – усмехнулся я, откусывая сразу половинку пирожка с капустой. Вкусные пирожки – с капустой и яйцами! И самое главное, не пихают везде этот чертов проклятый лук! Ненавижу лук. Нет, не сырой, и не маринованный – жареный и вареный лук. Брр… как я его ненавижу! Смешно, да – видавший виды мужик, прошел огни и воды, и ненавидит жареный лук! А вот ненавижу, и все тут. Запах жареного лука нравится, а сам лук… тьфу!

– Еще как быстро! – хихикнул собеседник – и расскажут, и своего напридумают! Кстати, тут уже говорят, что вы на самом деле секретный шпион, который только прикидывается, что не помнит прошлого. Что вы служили где-то за границей, и чудом ушли из застенков ЦРУ.

– Ага… и потому я пятого июня должен быть в Нью-Йорке на презентации своей книги! Вам не кажется, что это как-то не вяжется? – искренне развеселился я – если ушел из застенков, так зачем туда вернусь?

– А другие говорят, что вы служили во французском иностранном легионе, тоже будучи засланным разведчиком, и воевали в Африке. Потому у вас и шрам на лице!

– Это я с велосипеда упал… в детстве! – невозмутимо пояснил я, разделываясь с блинчиком, отчего мой голос звучал глухо и был риск забрызгать соседа крошками и слюной (вкусно!) – Рраз! И в забор!

– А если вы не помните прошлого, откуда вы знаете, что на велосипеде и в забор? – хихикнул собеседник, и я ухмыльнулся и покаянно потряс головой:

– Точно! Обмишулился! Нелогично. Тогда так – я пьяный шел из ресторана, и… бац! Прямо об трамвай. У трамвая погнул «колбасу», пришлось восстанавливать за свой счет.

– Хе хе… ох, и не простой вы человек, Михаил Семенович! – улыбнулся мужчина – Очень непростой! Точно, разведчик! Потому вас и засекретили, и не дают рассказывать о прошлом!

– Если я вас расскажу о себе, о своем прошлом – вас сразу расстреляют! – пригнувшись к столу шепнул я, и собеседник снова захихикал:

– Хе хе хе… да, с вами интересно общаться! Приходите, а? В двадцать ноль-ноль. Я вам место займу, народу будет – уйма! Я сказал, что попробую вас найти и пригласить. Все и придут – на вас! Пожалуйста, приходите!

– Вы меня знаете, а я вас не знаю. Как мне к вам обращаться?

– Я Паршин Виктор Семенович! Писатель, пишу для подростков, детей – представился мужчина – Звезд с неба не хватаю, но… работаю! Вот, в кои века дали мне путевку в Дом творчества. Ну я и согласился – в самом деле, а почему бы и нет? Кстати, я вашего издателя знаю – Махрова. Мы с вами в одном издательстве печатаемся. Только не пересекались в его коридорах. Махров очень, очень дельный мужик! И человек хороший. Кстати, о вас очень хорошо говорил, мы с ним общались сразу после нового года. Говорит – вы великий фантаст, и у вас великое будущее! О как! Великий! А мне никто и не скажет, что я великий…

Паршин пригорюнился, потом снова улыбнулся и махнул рукой:

– Да что это я… тоску нагоняю! Все у меня хорошо – книжки печатают, гонорары получаю. А что еще писателю нужно? Жив, здоров, жена, сын – разве этого мало?

Я согласился, что это очень даже немало, и заверил, что постараюсь прийти на сборище маститых писателей. Хотя сам еще не знал – пойду туда, или нет. Так-то мне особо стесняться нечего, и за словом в карман я не лезу – опыт общения и с хейтерами и с поклонниками у меня можно сказать огромный. Но… это было ТАМ, а это – ТУТ. Не сболтнуть бы чего-нибудь лишнего… есть у меня такой грешок – начну рассказывать, хрен меня остановишь. В раж войду – и понеслось! А тут… надо себя контролировать. Ни на секунду не забывать – где я, и кто я.

В номере сразу уселся за печатную машинку. До восьми часов времени еще полно, а что делать, кроме как работать? Лечь спать? Для меня, «совы», это очень рано. Тем более, после плотного ужина. Эх, и растолстею я здесь! Кстати, надо будет подумать о том, чтобы заняться физкультурой. Побегать по утрам, точно где-нибудь найдется турник, а то и гири. Иначе снова наберу вес, и мне этого не хочется. Только-только пришел в форму, согнал лишние килограммы. Надо будет узнать у дежурной, как тут с физкультурой дело обстоит. Неужели у них нет даже маленького спортзала? Ну, чтобы писатели не засиживались, разминались! Выясню. Позже. А пока… работать! «Арбайтен! Арбайтен!»

Когда я вышел из нечто подобного трансу, прикончив очередную заправку листов в машинку, тут же в голову стукнула мысль: «Черт возьми! Это чертово собрание! Я же обещал!». Мда. У меня есть такое «нехорошее» свойство – если я пообещал что-то, то это делаю. Даже если мне это уже не выгодно. А еще – практически не опаздываю. Само собой, и в том, и в другом случае – если это зависит от меня. Ну, к примеру, я обещал жене приехать к ужину, и не приехал. Но я в этом не виноват – некая тварь подрезала меня на своем мерседесе и я благополучно отправился в иной мир – то есть, сюда. А если бы не подрезал – я бы приехал вовремя и выполнил обещание. Ну как-то вот так.

Быстро натягиваю джинсы (здесь я ходил в обычных брюках), надеваю джинсовую рубашку с короткими рукавами. Плечи у меня дай бог всем, руки мускулистые – бицепсы, трицепсы и все такое – и рубашка все это хорошо подчеркивает. Тщеславие, конечно, но кто сам без греха пусть первый бросит в меня камень! На старости лет становишься большим ребенком? Чушь. Мне всегда было и есть шестнадцать лет! А зеркало, которое показывает мне седого мужика со зверской рожей – бессовестно врет.

Впрочем, в последнее время оно стало немного исправляться… интересно, до какого возраста я буду молодеть? Вот хохма – известный писатель выглядит как десятилетний ребенок! Как представишь – сразу хочется истерически хихикать.

На ноги – чешские кроссовки «Цебо». Нравятся они мне. Были у меня такие – в молодости. Случайно зашел в один московский магазин (на каникулах был), в обувной отдел – смотрю, выносят какие-то коробки, а народ, что хотел войти за преграду, состоящую из прилавков и ленты на входе – тормозится дюжими продавцами. Ага! Тут же понял – это «жжж» неспроста! Я медленно выбираю обувь… (почему-то меня не выгнали из отдела), жду, когда коробки распакуют. И вот оно! На полки ставят великолепнейшие чешские кроссовки, мечту любого парня! Кожаный верх! Невероятно удобная колодка! Нога просто отдыхает!