Вопреки приказу - Михаил Михеев

Откровенно говоря, самым лакомым куском теоретически являлись не столица с энергоцентром, а штаб обороны планеты. Вот только противник банально не знал, где он находится. Иначе бы, конечно, даже не десант высадили, а просто долбанули с орбиты чем-нибудь помощнее. Уничтоженный штаб грозит развалом всей системы обороны, это тоже азбука. Но Устинов был предусмотрителен, так что пришлось нигерийцам довольствоваться теми целями, которые нельзя было спрятать.

Однако последнее обстоятельство отнюдь не означало, что они беззащитны. Столицу окружало три пояса ракетных батарей, и возглавляющий штурмовую группу эсминец разом превратился в облако радиоактивного пепла. Эффективность силовых полей в атмосфере резко снижалась, большая часть их мощности уходила на прикрытие аэродинамически несовершенных кораблей от потоков воздуха, и потому от залпа в упор идущий на скорости в восемь махов звездолет оградить было крайне сложно.

Потеряв в течение минуты пять кораблей, эсминец, корвет и три транспорта, рухнувшие в лес и вызвавшие сильнейший пожар, нигерийцы сменили тактику. Очевидно, им очень хотелось не уничтожить, а именно захватить столицу, поэтому транспорты с десантом опустились на землю почти в сотне километров от цели. До города они дойти были вполне способны, вот только затянется это на достаточно продолжительное время, не столько из-за сложности марша, сколь по причине длительности выгрузки тяжелого вооружения. Словом, процесс захвата столицы растянулся на неопределенный срок, за который грамотный командир способен сделать многое.

Не лучше дело обстояло и у новоявленных полярников. Главный энергетический центр планеты охранялся едва ли не надежнее столицы, благо, по сравнению с мегаполисом, был намного компактнее. После того, как сразу два корабля рухнули, пробив своими корпусами толщу ледника и отколов несколько айсбергов, еще один упал в океан, глубина которого достигала здесь трех километров, а несколько получили серьезные повреждения, враг отвернул и, как и под столицей, начал высадку в стороне от цели. То же происходило и в других местах, и первый этап высадки десанта можно было считать провалившимся. Кто бы ни планировал эту операцию, незнание мест дислокации средств ПКО^[2] сыграло с ним злую шутку.

А на орбите между тем продолжалось эпическое сражение. Оправившись от шока первых минут, уральцы принялись действовать аккуратно и четко. Крепости, ведя бой с наседающими на них группами нигерийских кораблей, начали менять орбиты, перераспределяясь таким образом, чтобы закрыть дыру в обороне, не оставляя мертвых зон. Это у них кое-как получилось, что позволило блокировать переброску подкреплений десанту, однако держались крепости с трудом. Вначале их поддерживали собственные корабли, но их практически выбили в течение получаса. А главное, противник, осуществляя ротацию кораблей, отводя поврежденные и заменяя их свежими силами, мог давить непрерывно, тогда как гарнизоны крепостей уже едва держались на ногах.

Вдобавок, начали выявляться слабые места техники. На крепости «Валдай» из-за интенсивной стрельбы перегрелся и вышел из строя главный процессор системы управления огнем. Контроль над орудиями почти мгновенно перехватили резервные компьютеры, но их мощность оказалась явно недостаточной, и эффективность заградительного огня резко упала. Крепость-терминал «Кенигсберг» потеряла до трети орудий из-за проблем с энерговодами – техники почти сразу выяснили, что имел место заводской брак. Подрядчик наварил свою копейку, используя более дешевые сплавы, а сейчас из-за этого гибли люди. И, главное, быстрая замена энерговодов, срок службы которых обычно исчислялся десятилетиями, конструктивно не предусматривалась. Не менее серьезные проблемы всплывали и на других крепостях. И все же они пока держались.

Совсем хреново стало, когда противник, явно неудовлетворенный темпами наступления, для повышения эффективности огня начал выводить на ближнюю дистанцию свои тяжелые корабли. Вот тут и выяснилось, что в рукаве нигерийцев имеется очередной сюрприз. Как оказалось, свои старые линкоры, пришедшие с третьей эскадрой, они переоборудовали в мониторы. В космическом бою ценность таких кораблей стремилась к нулю, зато при штурме планет их малочисленная, но очень мощная артиллерия и тяжелые силовые щиты оказались серьезным козырем. Вот теперь крепостям пришлось по-настоящему туго, а каждый промах врага, достигший атмосферы планеты, вызывал в ней яркие вспышки, затмевавшие полнеба и окатывающие поверхность потоками излучения. Ущерб экологии обещал быть жутким, но думать обо всем этом будут потом. Сейчас главное было удержать позиции.

Что обороне приходит конец, стало ясно, когда с орбиты сошел «Новороссийск». Старый терминал, наскоро переделанный в крепость, не смог долго сопротивляться сосредоточенному обстрелу противника. Силовое поле честно держало удары и даже превзошло расчеты инженеров. Процентов на десять, не меньше – незадокументированный запас мощности от производителя. Но когда оно все же сдалось, конец практически небронированной орбитальной станции пришел очень быстро. Превратившись в парящее решето, с заглушенными реакторами и разбитыми двигателями, она вошла в атмосферу, а на поверхность Урала падала уже в виде отдельных обломков. Немного утешало то, что большая часть гарнизона успела спастись, выбросившись в капсулах, но это были уже частности, никак не влияющие на расклады.

Зато на них очень здорово повлияла группа командора Милославского, базирующаяся на спутнике Урала. Каменная глыба размером чуть больше Луны и такая же ноздреватая, словно элитный сыр, болталась на орбите безо всякого толку. В свое время ее пытались осваивать и плюнули – не стоила овчинка выделки. На ней просто не было обнаружено ничего, что могло бы заинтересовать людей или хотя бы добываться с меньшими затратами, чем то же самое, но в поясе астероидов. Так что геологи поковырялись – да и бросили это пустое занятие, не пытаясь даже основать на Геркулесе, так кто-то с извращенным чувством юмора обозвал спутник, постоянную базу.

Затем на спутник обратили внимание военные. Точнее, обратили они внимание на Геркулес сразу же, но вначале не было соответствующих технологий, потом денег, а в конце концов им и вовсе было сказано: задолбали! Мы далеко ото всех и внешних врагов не наблюдается. Поэтому оборона финансируется по остаточному принципу, и денег на строительство военной базы еще и на спутнике нет и не будет! И так продолжалось до тех пор, пока в небе планеты не появились корабли Конфедерации.

Все изменилось в одночасье. И желание появилось, и деньги… Вот только возможности исчезли сразу и бесповоротно. Конфедерация тщательно следила за тем, чтобы периферийные колонии не имели возможности создавать самодостаточные вооруженные силы и производства полного цикла. С Уралом, уже имеющим все это, так не получилось, но на состав и структуру вооруженных сил ее политики воздействовать были в состоянии. Поэтому, к примеру, с верфей, производивших лучшие в Конфедерации боевые корабли, ни разу не сошло ни одного авианосца, а орбитальная группировка оказалась урезана.

То же коснулось и планов по строительству оборонительной базы на Геркулесе. Вместо укрытого под толщей скал комплекса, способного вместить десантную дивизию, несколько тяжелых кораблей классом до линкора включительно, заводы по производству боеприпасов и даже – эх, гулять так гулять! – верфь, получился жалкий огрызок. Радарная станция, небольшой жилой комплекс и ничем не прикрытая от атак из космоса стартовая площадка для звездолетов малого тоннажа.